Роковая Роксана

Граф со своей ношей тут же привлёк всеобщее внимание, но он совершенно не замечал удивлённых взглядов и хмурился всё больше.

- Не волнуйтесь, со мной ничего не случится, - я постаралась произнести эти слова как можно увереннее. – Если за столько времени она не зарезала меня ножом для бумаг, то и сейчас точно не сделает ничего подобного. А если сделает…

- Если сделает? – почти зло переспросил граф."

"- Тогда у вас будет ещё одно доказательство её вины, - ответила я бодро, - и вы отомстите за мою смерть.

На это Бранчефорте лишь скрипнул зубами.

Он проводил меня до дома, и пока я поднималась по ступеням крыльца смотрел мне вслед.

- Всё будет хорошо, - сказала я ему на прощанье, прежде чем закрыть за собой дверь. Выглянув в окошко, я увидела, что граф некоторое время стоял напротив нашего подъезда, глядя на собственные сапоги, а потом медленно, словно нехотя, пошёл по улице.

- Это вы? – из кухни выглянула Мэри-Анн, и я кивнула. – Как прогулялись? Хотите чаю? Или, может, перекусить?

- Ничего не надо, благодарю, - отказалась я и спросила: - Где все?

- Господин Тенби ушёл в департамент, - принялась перечислять служанка, - младшая леди в вашей комнате, госпожа графиня у себя, пьёт успокоительные капли.

- Замечательно, - сказала я бодро. – Пойду к себе, расскажу Стелле, как гуляла с графом.

- С женихом, - с улыбкой поправила меня Мэри-Анн. – Если что-нибудь будет нужно - дёрните колокольчик, леди. Я принесу чай и пирожные.

Ещё раз поблагодарив её, я прошла по коридору, свернула за угол и остановилась перед дверями нашей со Стеллой комнаты. Мы жили здесь с детства. Вместе. Всегда рядом. И до недавнего времени я думала, что у меня нет человека родней и ближе.

Глубоко вздохнув, я повернула дверную ручку и переступила через порог.

Сестра сидела у окна, глядя в сад, и обернулась, когда я вошла.

- Как всё было? – она вскочила, забрала у меня перчатки и помогла развязать ленты на шляпке. - Надеюсь, граф наговорил тебе кучу комплиментов, и растопил твоё сердце?

- Да, он был очень галантен и любезен, - признала я, останавливаясь у стола. – А ты чем была занята?

- Ничем, - она пожала плечами. – Так… думала о всякой чепухе…

- Точно о чепухе? – я поправила покосившуюся свечу в подсвечнике. – Или ты думала, какое проклятие написать на следующей восковой табличке?

Стелла ничего не ответила, но нежный румянец с её лица сразу исчез, и это было лучшим доказательством вины.

- Что ты такое говоришь? – голос у сестры дрогнул. – Какие проклятия? Какие таблички?

- Фальшиво, - покачала я головой и села на стул, глядя на Стеллу снизу вверх. – Очень фальшиво. Не притворяйся, что не поняла. Вы просчитываетесь на раз-два-три, ведьмы-конспираторши. Во-первых, розы. Юлиана могла бы придумать версию поумнее. Она не рвала цветы у церкви.