Роковая Роксана

Зеркальная прихожая многократно отразила наши фигуры, превратив комнату в балаган с кривыми зеркалами. Я постаралась не смотреть на отражения, потому что это было немного жутко.

- Кто там, Лойл? – послышалось со второго этажа, а потом показался и сам граф – уже в новых штанах песочного цвета, в белой рубашке и в алом бархатном халате, наброшенном поверх.

Туфли у милорда Бранчефорте тоже были бархатные и красные. С вышивкой золотом. От всего этого, а также от обстановки вокруг повеяло такой головокружительной роскошью, что Стелла и отчим растерялись.

Граф окинул нас внимательным и цепким взглядом, и сказал:

- Поднимайтесь.

Он даже не поздоровался, и это ничего хорошего нам не обещало.

Я снова оказалась в той самой комнате, где бродила в графской рубашке на голое тело, и невольно поискала взглядом – не лежит ли она ещё здесь. Но порядок в комнате был идеальный, будто армия горничных только-только прошлась здесь с метёлочками, тряпочками и ароматической водой.

Бранчефорте указал нам со Стеллой на кресла, отчиму придвинул стул, а сам уселся на диван, забросив ногу на ногу и живописно взмахнув полой халата, а потом сказал:

- Итак?..

Стелла молчала, опустив голову, и заговорила я. Протянув графу список и альбом, я постаралась ничего не упустить – сборища ведьмочек в развалинах, оповещение цветами, леди Ленсборо в роли организатора шабаша.

Граф выслушал меня, не перебивая, а когда я закончила, задал Стелле несколько вопросов, на которые она отвечала голосом умирающего.

От кого и когда ей стало известно о святилище Соль и ритуалах? Сколько раз она посещала эти сборища? Какое ещё колдовство, помимо проклятий, практиковали ведьмы?

Когда граф произнёс слово «ведьмы», Стелла вздрогнула и подняла глаза, со страхом глядя на нас по очереди.

- А как вы думали называются ваши милые прогулки на холм? – холодно произнёс Бранчефорте. – Всё, маски сброшены, дорогая леди. Будем называть вещи их именами. Теперь садитесь за стол, берите чернила и перо, и запишите всё подробно, ничего не упуская. Потом поставите дату и подпишетесь.

Стелла пересела к столу, а я чувствовала себя в мягком кресле, как на подушке, набитой иголками. Судя по тому, что отчиму тоже не сиделось спокойно, он испытывал те же самые чувство.

- Что вы будете делать теперь, милорд? – спросила я, и перо Стеллы перестало скрипеть о бумагу.

- Что делать? – задумчиво переспросил граф, ощупывая нагрудные карманы халата. – Да вот закурю, наверное, - и он вытащил из внутреннего кармана золотой портсигар. – Мистер Тенби, сигару? Готов поклясться, у меня лучшие сигары во всём королевстве.

- Нет, благодарю, - сухо ответил отчим. – Только трубка.

- А к трубке у меня – лучший табак во всём мире, - тут же отозвался граф и достал из ящика столика табакерку.