Роковая Роксана

Воск пролился на стол, огонёк потух, и комната погрузилась в темноту. Но зато сразу же раздался знакомый голос:

- Не бойтесь, леди Роксана… - зашептал человек, подходя к самому окну. - Это я – Эмиль…

- Боже, как вы меня напугали, господин Бэдфорд, - я прижала руку к груди, пытаясь успокоить колотящееся сердце. – Вы что здесь делаете? Вы потоптали все клумбы!

- Простите, - сказал он виновато и взялся за подоконник, приникая к нему лицом. – Вы же знаете, зачем я здесь. Я не могу жить без вас, Роксана.

- Не говорите глупостей, - ответила я ему шёпотом и оглянулась на Стеллу – не разбудили ли мы её. – И отправляйтесь домой, пока матушка вас не хватилась.

- Вот не надо о матушке, - насупился он. – Я же сказал вам, что мне безразлично мнение семьи по этому поводу. Я люблю вас и…

- Эмиль, - перебила я его решительно. – Вы моложе меня на семь лет. Я вам если не в матери гожусь, то в старшие сёстры. Я уже сто раз вам говорила, что между нами ничего не произойдёт, даже если ваши уважаемые родители не будут против. Поэтому идите домой и не портите мои цветы.

- Разница в возрасте для меня ничего не значит, - пылко заверил он.

- Зато для меня значит, - отрезала я, нашаривая на столе кресало и кремень. – Уходите, прошу вас. Иначе вынуждена буду позвать сторожа. И вас выставят отсюда, как вора.

- Как бы я хотел быть вором, что украдёт ваше сердце! – выпалил он.

Я как раз зажгла свечу и в её свете разглядела восторженную юную и чумазую физиономию в обрамлении взлохмаченных волос.

- Боже, какой вы ещё ребёнок, - вздохнула я, потерев виски. – У меня голова разболелась. Спокойной ночи.

- Никакой я не ребёнок! – обиделся он. – И если бы вы позволили, я бы вам это доказал.

- Но я не хочу позволять, - я старалась говорить терпеливо, но терпения оставалось всё меньше. – Прошу вас разрешить мне жить жизнью по моему выбору.

- Но эта жизнь – она не для вас! – он жадно пожирал меня глазами. – Я увезу вас из этого противного городка… Покажу вам мир… Слышите? Соловей поёт…

В саду, и правда, завёл свою трепетную песню соловей. И я подумала, что всё могло быть очень романтичным на первый взгляд – ночь, соловьиное пенье, преданный поклонник у моего окна… Но это было бы обманом. Вернее, всё это было обманом.

- Эмиль, идите домой, - снова сказала я. – Или послушайте соловьёв с особой вашего возраста. Всё, я закрываю окно."

"Я закрыла раму, несмотря на его протесты, и увидела, как он уныло побрёл в сторону калитки, оглядываясь через шаг. Для верности я опустила ещё и штору, чтобы у него не оставалось никаких иллюзий.

- Глупый мальчишка, - сказала я в сердцах, и сразу услышала хихиканье со стороны постели Стеллы. – Не спишь? – я снова занялась письмами.

- «Я хотел быть вором, чтобы украсть ваше сердце!», - повторила, передразнивая Стелла. – Ты такая жестокая, сестрёнка.