Роковая Роксана

Не я – ваш враг, и я прошу доверять мне, что бы ни случилось.

- Подумаю над этим, - пробормотала я и осторожно высвободила руку из его пальцев.

- Подумайте, - произнёс мой муж, отстраняясь. – Но постарайтесь не грустить. Всё-таки, сегодня наша свадьба, а вы – прекраснейшая из невест. Не надо грустить. Лучше отдохните немного, а потом снова будем танцевать.

Совет был разумным, я подчинилась, хотя и не произнесла больше ни слова. Граф попытался заговорить со мной несколько раз, но я упорно хранила молчание, и в конце концов он отступился, перестав меня беспокоит.

Перед полуночью новобрачных полагалось проводить в спальню, и гости, уже изрядно повеселевшие от выпитого вина, бросились за нами нестройной толпой, когда мы с графом поднялись с кресел, поклонились, и рука об руку пошли к выходу.

Сейчас запоют обычную свадебную песню с намёками, от которых краснеют девушки, потом будут требовать мою чулочную подвязку…

Я вздрогнула и поёжилась, приказывая себе потерпеть и выдержать такое бесцеремонное внимание, но вдруг мой муж остановился.

- Подождите, господа, - с улыбкой обернулся он к гостям. – Мы – разумные, цивилизованные люди, и нам нет необходимости следовать устаревшим обычаям. Прошу вернуться к празднику, ваша компания нам с женой не понадобится.

Люди замерли и замолчали, словно налетели на невидимую стену и лишились дара речи.

Скажи подобное любой другой, это расценили бы как оскорбление. Но граф Бранчефорте продолжал улыбаться, и кто-то из гостей засмеялся – сначала неуверенно, потом громче, и вот уже все хохочут, будто услышали самую смешную шутку на свете.

- Желаю вам весёлой ночи, - граф обнял меня за талию и добавил: - И нам с женой – тоже.

Новый взрыв смеха, и вот уже мы выходим из зала, и следом бегут лишь пажи, державшие мою фату.

Карета ждала нас, и Лойл распахнул дверцу, не выпуская кнут. Я поднялась о лесенке, села и резким движением втащила внутрь фату, не давая графу Бранчефорте помочь мне.

- Останьтесь, - велел он пажам, и те послушно отступили, не решившись встать на запятки кареты.

Когда граф сел рядом со мной, Лойл вскочил на козлы и взмахнул кнутом, пуская лошадей по улице.

Дорогу до Королевского полумесяца мы проделали в полном молчании, и когда экипаж остановился возле крыльца, граф сам открыл дверцу, не дожидаясь слуги, и подал мне руку, помогая выйти.

Я собрала фату в охапку, немилосердно смяв, и спустилась по лесенке, сделав вид, что не замечаю руки графа.

- Ну не будьте такой злюкой, - упрекнул он, отпирая дверь и пропуская меня внутрь апартаментов. – Я так старался…

– Извините мою резкость, милорд, - сказала я, когда мы с мужем оказались в зеркальной прихожей, - но поймите меня правильно.