Роковая Роксана

– И для чего вам понадобился Ронбери?

- А, так этот пройдоха не утерпел и явился узнать, в чем дело? – усмехнулся граф, глядя, как я разливаю кипяток по чашкам и добавляю заварку из фарфорового заварника.

- Он заинтригован, - призналась я, постепенно расслабляясь, потому что такой разговор был неопасен.

Лучше говорить о несуществующих личностях, чем о… фиктивном замужестве.

- Я бы хотел, чтобы господин Ронбери взял бумагу и перо, - сказал граф, принимая из моих рук чашку с чаем, - и последовательно изложил все факты относительно дела Роковой Роксаны. Смерть женихов, гибель Эверетта, восковые таблички, что мы обнаружили в святилище…

- Это будет статья? – переспросила я, настороженно.

- Не возражаю, - пожал плечами граф. – Но сначала мы отправим этот доклад его величеству, а уже потом вы опубликуете эту историю. Думаю, господин Ронбери заслужил право первым осветить эту историю.

- Вы серьёзно? – уточнила я на всякий случай.

- Я похож на шутника? – ответил он вопросом на вопрос.

- Очень, - сказала я.

- В данном случае я абсолютно серьёзен, - произнёс он, отпивая из чашки и ставя её на столик, после чего вернулся к письмам. – Вы сделаете мне огромное одолжение, если займётесь докладом королю. У меня накопилось столько корреспонденции… Я подзапустил все прочие дела, когда приехал в Солимар.

- Спасибо, - поблагодарила я совершенно искренне.

На губах графа промелькнула слабая улыбка, а затем он снова углубился в чтение писем.

Чай был вкусным, но я поставила чашку после второго глотка. У меня даже ладони зачесались поскорее схватить перо и начать историю о поимке злодея в Солимаре.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я тихо пересела за стол, достала писчие принадлежности и поправила свечу, чтобы ярче горела.

Стол находился слева от кресла графа, чуть позади, и я подумала, что мы сейчас смотримся как настоящие супруги. Но о чём это я? Какие бы отношения нас не связывали, для всех мы – муж и жена. И для людей, и для закона, и для небес… И жене вполне можно протянуть руку и поправить халат на груди мужа. Или, наоборот, распахнуть бархатные края ещё больше, а потом…

От Королевского парка, темневшего стеной, донеслось соловьиное пение. В этом году птахи превзошли самих себя и заливались, как лучший оркестр в мире.

Граф Бранчефорте оторвался от корреспонденции и поднял голову, задумчиво глядя туда, где за парком блестела от фонарей лента Пойзена.

- Как заливаются, - произнёс он.

- Да, - ответила я, чтобы что-то ответить.

- Наверное, вы не о такой первой брачной ночи мечтали? А, Роксана? – спросил граф, не поворачивая головы.

- Да, - снова повторила я. – Забавно получилось. Вот и свадьба прошла, и ничего не произошло.

- Пока наш неизвестный друг себя не проявил, - согласился граф.