Роковая Роксана

- Лучше уйдём, - я не выдержала этой болтовни и решительно развернула Стеллу к выходу. – Это хуже, чем сидеть в клетке вместо дрессированного медведя.

- Все только о тебе и говорят, - Стелла с сожалением оглянулась на пруд, до которого мы так и не дошли. – Многие бы тебе позавидовали, Рокси.

- Сомнительная слава, - поджала я губы. – Уйдём. Мне неприятно такое внимание.

Мы попрощались с подругами Стеллы, и те очень фальшиво выразили удивление и сожаление по поводу того, что я и сестра уходим.

- В купальни тоже не пойдём? – уточнила Стелла.

- Я – точно нет.

- Ладно, тогда домой, - она уныло пнула камешек, попавшийся на дороге.

Мне было совестно перед ней за испорченную прогулку, но сейчас больше всего хотелось запереться в своей комнате и никого не видеть… дней десять. Но это было невозможно. Подобное бегство только ещё сильнее подхлестнёт слухи. Пожалуй, люди догадаются сказать, что я при смерти из-за тоски по Эмилю, которого уже похоронили.

Да и ужин с графом мама ни за что не отменит. Так и так придётся терпеть его сиятельство, а я ещё не решила, как вести себя с тем, кому известна тайна мистера Ронбери.

В том, что именно граф переписал статью, у меня не было сомнений. Зачем только он это сделал? Глупо думать, что решил таким образом произвести на меня впечатление. Граф – впечатление?..

Я вспомнила тёмные, блестящие и насмешливые глаза и лишь покачала головой. Нет, человек с такими глазами не станет прилагать усилий, чтобы впечатлить женщину. Это женщине придётся постараться, чтобы впечатлить его.

- Почему ты качаешь головой? – спросила Стелла, отвлекая меня от воспоминаний о тёмных глазах королевского эмиссара. – Ты слышала, что я сказала?

- О, прости, - мне стало смешно и неловко, - я задумалась. О чём ты говорила?

- Я говорила о том, - раздельно произнесла сестра, - что вон там, возле пекарни, стоит господин Эверетт. И он смотрит на нас, будто съесть собирается.

Через дорогу от нас и в самом деле стоял художник, и смотрел на меня, не отрываясь. Из пекарни выходили покупатели с корзинками и пакетами, господин Эверетт мешал пройти, но на возмущение и просьбы посторониться и дать дорогу не отвечал.

Поколебавшись, я кивнула ему в знак приветствия, и он сразу же бросился к нам.

Было странно видеть солидного, взрослого мужчину, бегущего по улице, как мальчишку. Он чуть не потерял шляпу – вовремя подхватил её, чтобы не упала с головы.

- Доброе утро, леди Розенталь, - сказал художник, подбегая к нам. – Я получил записку, что вы сегодня не придёте позировать…

- Доброе утро, господин Эверетт, - успела ответить Стелла раньше меня. – Если вы читали утреннюю газету, то понимаете, почему Роксана сегодня пропустит сеанс позирования.

- Так это правда? – художник даже не взглянул на мою сестру, продолжая буравить меня взглядом.