Ромео с большой дороги

 – Утром хорошо берут – на работу катят, очки позабыли, неохота цельный день щуриться, а тут я. Еще зонтики здорово хватают, только надо подгадать под дождик.

– Когда же ты в школу ходишь?

Паренек скривился:

– А ну ее! Че там хорошего? Ну, отвести вас назад к машине? Это еще стольник.

– Пошли, – кивнула я. – Скажи, ты никогда не встречал здесь пожилую даму в очках с очень толстыми стеклами?

– Не-а, – помотал головой Толян. – Хотя, может, и ходила такая, всех не запомнишь. Говорят, здеся коттеджи строить будут, люди всякие приезжают, чегой-то меряют.

Я села за руль и направилась в Ложкино, настроение окончательно испортилось. Где теперь искать Феню? Хотя если постараться, то найти даму можно…

Внезапно в голове словно разорвалась петарда. На секунду я оглохла и ослепла, а потом сообразила, что это стихийно начавшаяся мигрень вновь схватила меня в свои объятия. Очень хорошо я изучила свою мерзкую болячку, она имеет обыкновение наваливаться внезапно. Сидишь себе спокойно, пьешь чай, вдруг – бац! – в глазах темно, а через четверть часа начинает тошнить, затем приходит озноб, в носу поселяется непонятно откуда взявшийся запах тухлого мяса… Если неприятность застигает вне дома, главное – как можно быстрее дорулить до родной кровати.

В Ложкино я въехала, уже колотясь от холода, и даже не сумела загнать машину в гараж. На подгибающихся ногах я еле-еле поднялась по ступенькам. Почти ослепнув от боли, я, не снимая ни уличной обуви, ни куртки, на ощупь добрела до гостевой комнаты и шлепнулась на кровать. «Слава богу, – промелькнуло в голове, – добралась».

Огромный медведь, встав на задние лапы, начал приближаться ко мне. Я, по непонятной причине лежащая на земле, попыталась сесть, но в эту секунду громоздкая туша внезапно плюхнулась на меня и придавила всем своим весом.

– Помогите! – заверещала я. – Спасите!

– Дарь Иванна? – воскликнул медведь. – Ой!

Глаза с трудом приоткрылись, в ту же секунду пришло понимание: нахожусь дома в Ложкине, у меня разыгралась мигрень, а на кровать, где я устроилась, пытается лечь Иван.

– Дарь Иванна, Дарь Иванна, Дарь Иванна… – словно заевшая пластинка, бубнил садовник. Потом, кое-как справившись с речевым аппаратом, спросил: – А чего вы тут делаете?"

"– Занимаюсь фитнесом, – ехидно ответила я и стала распутывать шнурки, а то утром Ирка выразит крайнее неудовольствие, увидав, как хозяйка испачкала кроссовками покрывало.

Иван снова испуганно ойкнул.

– Простите, не хотел мешать, думал, тут никого. Ночью не решился в город идти, надумал чуток подремать, а уж потом в путь-дорогу.

Я удивилась, оставила попытки развязать шнурки, оглядела садовника и тут только в ярком свете луны, освещавшей комнату через незанавешенное окно, увидела у ног Ивана чемодан, перехваченный веревкой.