Девочка Сокола

Ее попка так трется о каменный член, что мозг размазывает по стенкам кабинки, хрен я его соберу.

— Я хочу…

— Тебе будет больно. Нет.

— Я хочу, — продолжает настаивать. — Пожалуйста, Тема, — мое имя, срывающееся хриплым стоном, и это «пожалуйста» разносят в клочья весь мой оставшийся контроль. Подхватываю ее под ягодицы, припечатываю к стене лопатками.

— Обхвати меня ногами, — впиваюсь в сочные губы. Головка трется о вход, но я из последних сил сдерживаюсь, пока Кира сама не толкается навстречу.

Медленно, плавно, на всю длину. Даю ей привыкнуть, распаляю.

Легкие укусы оставляю на шее, ключицах. Зализываю покраснения. И только когда замечаю, что она перешла порог боли, и я полностью там, где все звенит от удовольствия, отпускаю себя. Глубоко… размашисто… сильно.

Ловлю крики ртом, пока она выгибается, тело сотрясает дрожь. И вновь приходится покидать тугой рай в самый последний момент. Я точно сдохну от удовольствия, когда кончу в нее…

* * *Кира

Наши выходные затянулись еще на одни сутки. Полностью погруженные в свои отношения, мы не обсуждали наше участие в играх, а ведь ребята звонили и просили встретиться.

— Послезавтра. Хотя бы еще один день ты только моя, — шепнул Сокол. Разговор с Яром проходил на громкой связи. Артем стоял сзади, руки покоились на моей талии.

— Яр, мне нужно отдохнуть. Я наберу.

— Спасибо, красотка.

— За что?

— За то, что выстояла, — с уважением и восхищением. — Знаешь, о чем я тут подумал? — не успела ответить, а Яр продолжил: — Готов остепениться. Если захочешь, Кир, будешь единственной. Подумай, красотка, — вроде в излюбленной шутливой манере, но руки на моей талии заметно напряглись.

Значит, не только я поняла, что за этим шутливым тоном скрывается что-то большее.

— Тебе вредно думать, Яр. У меня есть парень. Пока, — завершила разговор.

Сокол не парень, он — мужчина во всех смыслах этого слова, но как сказала, так сказала. Руки на моей талии до сих пор не расслабились.

— Надену на палец обручальное кольцо, — угрожающе. Закусила губу, чтобы не засмеяться. Ревнует.

— Если решили заклеймить, Артем Дмитриевич, делайте это по всем правилам, — пряча улыбку, строго произнесла.

Меня резко развернули, успела увидеть предвкушающую улыбку, которая грозила мне большими неприятностями… или приятностями, смотря с какой стороны смотреть. В следующий момент мои губы попали в плен и без сопротивления капитулировали.

Наши поцелуи могли затянуться, Сокол успел подхватить меня под ягодицы и усадить на стол, удобно устроившись между бедер. По венам текла обжигающая лава, заставляя забыть обо всем.