Девочка Сокола

«Друг» сидел в шезлонге, не сводил взгляда с Киры. Она лежала на надувном матрасе в центре бассейна, загорала. Одна нога согнута в колене. Руки закинуты за голову."

"Жадно рассматривал фигуру. Красивая, зараза! Я вчера еще понял, что девчонка стройная. А сейчас в этом наглядно убеждался, потому что эти гребаные полоски купальника ни хрена не прикрывали! Не только я жадно пожирал Киру взглядом. Рассмотрел этого рыжеволосого молокососа. Выше среднего роста, спортивного телосложения, смазливый.

Я видел, как «друг» поправляет в трусах своего «дружка», чтобы тот не сильно бросался в глаза, если Кира вздумает покинуть бассейн. Я понимал парня, потому что подобные трудности испытывал сам. И мне это ох как не нравилось! До темноты в глазах не нравилось и бесило! Потому что я понимал, что нам еще месяц жить под одной крышей, и вот это вот совсем некстати. Если вчера мне казалось это обычной реакцией тела на привлекательную телку, то сегодня перестал себе врать. Я хочу именно Киру…

Глава 5

Кира

За две прошедшие недели произошло много событий. Во-первых, мы подписали договор на участие нашей команды «Барсы» в играх. Над названием думали долго, никак не могли договориться, пришлось тянуть жребий, после которого единогласно заголосили, что название классное.

Во-вторых — утвержденный протокол соревнований, который мы получили неделю назад, был изменен. Первым этапом в нем стояли не бои без правил, а пейнтбол. Фигово. Потому что даже если ты отличный стрелок, то это не значит, что у тебя есть шанс победить. За десять дней тренировок я в этом убедилась. Позавчера Яр притащил к нам капитана какой-то известной в Москве команды — победителей всего что можно, для того чтобы он нас поднатаскал, потому что на данный момент мы — пушечное мясо. Мы проигрывали обычным дворовым командам. Мое тело украшали синяки. Все-таки кожа у меня нежная. Приходилось ходить в брюках, потому что больше всего кровоподтеки заметны на бедрах и спине, чуть меньше — на плечах.

Порой хотелось сдаться и отказаться от участия, но расторгнуть договор практически невозможно, там такие отступные, что легче умереть. Да и подвести команду я не могла, ведь выбывшего игрока нельзя заменить.

За две недели я ни разу не задержалась, возвращалась домой вовремя. С Артемом практически не пересекались. Он игнорировал меня, я — его. Телефон всегда держала при себе, но родственничек меня не беспокоил. Отстраненность Артема должна была меня радовать, но не радовала. В воздухе висело вязкое, удушающее напряжение, пока непонятно, с чем оно связано, но было ощущение, что в любой момент может рвануть. Вела я себя тише воды, ниже травы. До первого этапа осталось совсем ничего, любая провокация сейчас могла стать фатальной ошибкой. А иногда спровоцировать так и тянуло.