С чистого листа

— Но почему Дэйчи эту влюбленную курицу терпит? Опять его пресловутая тактичность? Скорее всего. И точно здесь не обошлось без Светланы!»

Мысли о высокомерной нахалке в который раз за день вызвали зубовный скрежет. Юная хамка раздражала сдержанную японку не на шутку. Мало того что девка откровенно выказывала презрение к прислуге, так еще и, похоже, науськивала против нее Яру.

А ведь совсем недавно Ярослава, кроткая овечка, называла ее лучшим другом! В этом Харуко Игнатьевым не солгала: за семь бесконечно долгих месяцев работы «помощницей по хозяйству» в доме артефактора она вдоль и поперек изучила бесхребетную девушку.

Ловя каждое слово, та буквально смотрела ей в рот, благодаря ее влиянию с радостью стала добровольной подопытной своего папеньки. Теперь же, гляди-ка, показывает норов, огрызается. Вне сомнений, она ничего и правда не помнит, но, однозначно, чует силу. Да и отражение в зеркале-то видит, понимает, что красива. А тут еще и эта стерва воду мутит.

Руки женщины непроизвольно сжались в кулаки. Причиной столь кардинального изменения характера Ярославы она считала тлетворное влияние своевольной, высокомерной выскочки Светланы Игнатьевой.

Ну а остальные изменения предсказуемы и желанны. Харуко была уверена — ничем, кроме как активацией Владимиром своего чудо-артефакта, их объяснить нельзя.

Осознав, что не о том думает, японка привычно сосредоточилась на насущной и крайне острой проблеме."

"Внимание Тайной канцелярии к Ярославе вызывало сильное беспокойство. Позиции нейрохирурга женщина не разделяла: спецы заинтересовались Ярой точно не из праздного любопытства. Савелий Игнатьев зря так рано расслабился. Похоже, дело серьезное.

Нет, надо прямо сейчас позвонить.

Лучше получить нагоняй, чем промедлить.

Откинув крышку шкатулки, Харуко вынула бросовое на вид украшение и решительно нажала нужные камни, активируя мощный полог тишины. Затем достала из кармана форменного платья мобильный, по памяти набрала номер. Наконец-то услышав сонный голос, уважительно поздоровалась, а после сжато передала всю собранную информацию.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Госпожа Айко, наблюдение продолжать? — осторожно поинтересовалась японка.

— Нет, — раздался резкий ответ. — Больше не осталось времени.

Но прежде чем тащить ее в Японию, ты должна удостовериться в ее способности делать хоть что-то из нужного мне. Завтра же, — женщина запнулась и сама себя поправила, — точнее, уже сегодня, спровоцируй девчонку.

— Насколько жестко действовать? — деловито поинтересовалась Харуко.

— Максимально, — прилетел приказ. — По исполнению доложишь.

— Слушаюсь, госпожа.

Зловеще ухмыльнувшись, Харуко положила отключенный мобильный на тумбочку, деактивировала полог тишины. В голове женщины созрел план.