Сердцебиение

— Нет, мы… просто… Ничего не было… — мой голос дрожит, поскольку он медленно входит в меня. Растягивая, причиняя легкую боль.

— Врешь, Златовласка, — Ярослав закидывает мои ноги себе на плечи. — А я хочу знать правду, — он наклоняется ко мне, входит до конца. Ноги дрожат, боль смешивается со жгучим желанием, которое жаром разносится по всему телу.

— Мы просто целовались, пару раз, не более, он… Аааа, — стону я, поскольку Ярослав начинает движение. Никогда не думала, что боль может быть сладкой. Мне нравится чувствовать его внутри себя, мне нравится, как он двигается во мне, и наполняет меня собой.

— Дальше. Продолжай! — он выпрямляется, полностью выходит из меня, обхватывает мои ноги, и нежно ведет по ним губами."

"— Но я поняла, что не хочу быть с ним. И сказалааааа, — срываюсь в стон, поскольку он вновь водит членом по моим влажным складочкам, задевая чувствительный клитор. — Я сказала ему, что между нами все кончено и попросила оставить меня в покоееее. Ярослав! — хватаю ртом воздух, потому что чувствую, как внизу живота зарождается невероятное удовольствие, еще немного, и я кончу.

— Но он не оставил тебя в покое?! — спрашивает он, вновь врывается в меня, уже резко и на всю длину. Сама от себя не ожидаю, но внутри меня что-то взрывается, накрывая волной дикого наслаждения, и я кончаю с оглушительным «Да». То ли отвечаю на его вопрос, то ли просто кричу от наслаждения.

Ярослав останавливается, запрокидывает голову, тяжело дышит, потом наклоняется ко мне, и впивается в мои губы, начиная двигаться во мне сильными толчками, с каждой секундой ускоряя темп. Обхватываю его шею, зарываюсь в короткие волосы на затылке, немного дергаю, вынуждая его отстраниться.

Я хочу смотреть в его глаза и видеть, что ему хорошо со мной, так же, как и мне с ним. Его толчки становятся сильными, грубыми, сокрушительными и болезными. Но я обвиваю его торс ногами и поддаюсь к нему, потому что даже боль с ним сладкая. Его глаза темнеют, а дыхание сбивается. Телом чувствую его дрожь, он хрипло стонет, останавливается, выходит из меня, обхватывает мою руку, подносит к своему члену, вынуждая его обхватить.

— Сожми его, — просит он, и я делаю так, как он говорит, ощущая, как горят щеки от смущения. Ярослав немного толкается в моей руке и я интуитивно сжимаю его сильнее. Плоть в моих руках дергается, немного пульсирует, и мою руку заливает теплая вязкая белая жидкость.

— Злаааата, — тянет мое имя, и целует, уже нежно, аккуратно, кажется целую вечность. Все что сейчас произошло, может показаться грязным и пошлым, но для меня это самое прекрасное, что было в моей жизни. Теперь я понимаю, почему люди так помешаны на сексе. Это нельзя описать словами, это надо прочувствовать, и пропустить через тело и душу.

Ярослав.Знал, что нельзя ее трогать.