Сердцебиение

Быстро, одним толчком, наблюдая, как она откидывает голову и бьется об стену.

— Ярослааав, — стонет мое имя, сильно стискивая плечи, за которые держится.

— Да, Маленькая, повторяй, — поднимаю ее бедра и вновь опускаю на себя до предела. Еще пара таких движений и Злата уже кричит мое имя. И это заводит и возбуждает еще больше. Невероятно хорошо находиться внутри нее, чувствовать, как она туго меня сжимает и, потеряв стыд, кричит мое имя на всю крышу, совершенно забывая, где мы находимся, полностью отдаваясь своим чувствам. Она содрогается, кусает свои медовые губки и уже хрипло стонет, вынуждая меня сорваться и бешено трахать ее, потеряв контроль. Ее мышцы до боли сжимают мой член, и я стискиваю ее бедра и кусаю сладкие губы, пока она так вкусно кончает, закатывая глаза. В глазах темнеет, тело вибрирует от дикого удовольствия чувствовать, как Златовласку накрывает экстазом. Моя девочка кончает, безвольно повисая у меня на руках. Резко выхожу из нее, ставлю на пол, стискивая челюсть. Сжимаю член, двигаю рукой и кончаю, чувствуя, как все тело сводит судорогой. Вздрагиваю, когда ее горячие нежные пальчики прикасаются к моей головке и размазывают последние капельки спермы.

— Маленькая развратница, — усмехаюсь, прячу еще пульсирующий член в боксеры и застегиваю джинсы. Притягиваю ее к себе, чувствуя, как девочка до сих пор рвано дышит.

— Яр, я….

— Тихо, — прижимаю ее к своей груди, глажу по шелковым волосам. — Прости, это я идиот. Все женщины в миг для меня потерялись с тех пор, как я заглянул в твои глаза на этой самой крыше. Каждую гребанную минуту я думаю о тебе. Я живу для тебя и о тебе. Не сбегай от меня больше. Иначе я сойду с ума. Всегда будь рядом. Сейчас тебе очень опасно одной.

— Насколько опасно? — спрашивает она и сильнее жмется к моему телу.

— Максимально, Маленькая. Не хочу тебя пугать. Просто будь всегда со мной, что бы ни случилось. Мы — не простая пара. Наши отношения, они… — черт, как объяснить, что мы встретились на беду. Как все ей рассказать и не привести девочку в ужас.

Я замолчал, держа все в себе. Я хотел, чтобы она жила в своем мире, где все хорошо и не так страшно, как в реальности. Со всем остальным я должен справиться сам. Обязан. Уже не ради себя. Ради нее.

— Поехали домой, нам нужен душ, — беру ее руку и тяну за собой.

— Подожди, мне нужно зайти к Кате и сказать, что со мной все хорошо.

— Она уже в курсе, что с тобой все хорошо. Просто позвонишь ей.

— Вы что, разговаривали? — спрашивает она меня, когда мы выходим из подъезда.

— Конечно разговаривали. Это она сказала, что ты на крыше.

— Не может быть. Что ты ей сказал? — усмехаюсь, но на вопрос не отвечаю, открываю дверь своей машины, помогаю ей сесть. Обхожу машину, сажусь за руль и везу нас домой.