Шах и мат

И это круто, потому что мы сделали отдельный канал, где обсуждаем его.

– И мы скорее будем дважды в день испражняться стеклом, чем общаться с ним по собственной воле.

– Наш язык любви – это антикохные мемчики. – Все снова смеются.

– Еще там нет Нолана.

– Но мы его приглашали. Он просто не захотел.

– Да, мы не ненавидим Сойера. Хотя раньше он был тем еще мелким дерьмом, – добавляет Петек.

– Типичный подросток, – замечает Кавамура.

Снова смех. Переплетение акцентов и интонаций почти музыкальное, и я чувствую себя невеждой. Я едва говорю на одном языке. Не знаю разницу между «роспись» и «подпись» и вечно забываю, как пишется «в течение пяти часов».

– Но до Сойера нам нет дела, – объясняет Дэвис. – Мы не можем обыграть его – никто не может, кроме тебя. Так что предпочитаем делать вид, что его не существует."

"Петек прокашливается, поворачивается ко мне с заговорщическим видом и шепчет:

– Пожалуйста, не говори Сойеру, что я назвал его мелким дерьмом. Он выглядит так, будто может мне врезать, а у меня дома жена и две прекрасные дочери, и они бы очень по мне скучали. Я учу их играть в шахматы, но во время нашей партии они болели за тебя. На самом деле, я думаю, они были бы не против получить твой автограф.

– Почему ты думаешь, что я расскажу?.. О. Оу. Нет, мы с Ноланом… мы не встречаемся. Нас едва ли можно назвать друзьями. Не верьте тому, что пишут в интернете.

– Мы обычно и не верим. Но я подумал, что это похоже на правду, потому что он приехал на Турнир претендентов, хотя обычно не приезжает. Прошу прощения. Хочешь, покажу фото моей семьи?

Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть кадры в телефоне Петека, и уже по привычке притворяюсь, что больше ничего не слышала.

Глава 18

Наша с Кохом партия отложена, потому что слишком много людей пытается одновременно посмотреть трансляцию, поэтому техническим специалистам нужно время, чтобы удостовериться, что сайт ФИДЕ не «ляжет», когда игра наконец начнется. На это уходит около двадцати минут, и я провожу их в зоне отдыха, сидя с закрытыми глазами. Пытаюсь ни о чем не думать, но перед глазами то и дело вспыхивают ключевые расстановки фигур, фрагменты изображений, от которых невозможно избавиться.

Мы с Кохом одни на помосте. На мне – белое платье в пол с длинными рукавами, и Дарси с Сабриной называют его «нарядом из “Трупа невесты”», потому что оно очень нравится маме.

Думаю, мне бы сейчас не помешали обнимашки.

А еще я думаю, что у меня есть шанс на победу, если не буду изображать из себя Боба Росса[46] на листочке с протоколом.

Следую совету Тамиля (боже, прицепилось!) и дебютирую испанской партией. По статистике, именно этот дебют является ахиллесовой пятой Коха, и я рада, что играю белыми.