Шах и мат

На доске появляется длинная тень, и кто-то подсаживается к нам со стороны Эмиля.

Я поднимаю глаза и издаю нервный смешок. Нолан одет как обычно – в джинсы и рубашку, а волосы успели отрасти. Каждый раз, когда я вижу его после долгого перерыва, удивляюсь, сколько места он занимает – и за столом, и в моей голове.

– Ты болван, – говорю я спокойно.

Он поднимает бровь:

– Меня так еще не называли.

– Наконец показался.

– Ты знала, что я был здесь.

Еще десять минут назад я бы это отрицала. Но да. Мне нравилась сама мысль о том, что он где-то рядом, хотя я не призналась бы в этом даже себе. Довольно самоанализа на сегодня. Пора заняться самокопанием.

– Мы ей ничего не говорили, – спешит пояснить Тану.

– Она и так знала. – Нолан даже не смотрит на нее. Он не смотрит ни на кого, кроме меня, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

– Так и есть. Я догадалась по запаху.

Его смех низкий и глубокий, и через секунду я присоединяюсь, а остальные смотрят на нас так, будто у нас крыша поехала. Кстати, не исключено.

– Что думаешь о Кохе? – спрашивает Дефне, когда мы успокаиваемся. Она тоже не удивилась появлению Нолана.

– Надеюсь, он сидит на своих яйцах. На этом все.

– Серьезно? Ни единого комментария о мужчине, за которым ты пролетел через всю страну?

– Я не за этим прилетел в Вегас, – Нолан пожимает плечами. – Кох – человеческое воплощение грязного туалетного ершика и продолжает им быть все десять лет, что я его знаю. Или тебе нужна дополнительная характеристика?

Часть меня удивлена, что Нолан и Дефне спорят так, будто знакомы всю жизнь. Но мне не удается расспросить их об этом, потому что другую часть меня терзают совсем иные вопросы.

– Что думаешь о партии? – продолжает давить Дефне, и взгляд Нолана меняется – похоже на разочарование и досаду. Как будто два этих чувства смешались в одно, более неприятное.

– Думаю, что хотел бы поговорить с Мэллори наедине. Не могли бы вы нас оставить?

Дефне фыркает:

– Я тебя с ней наедине не оставлю.

– Почему?

– Потому.

– Это не ответ.

– Я ее тренер.

– Она сама решает, с кем разговаривать. И тебе известно, что мы уже оставались наедине? Много раз.

– Не совсем так, – спешу возразить я. – Вот так мы вдвоем не оставались.

Остальные кидают на меня странные взгляды, и я не знаю, почему меня внезапно бросает в жар. Это Нолану стоит смущаться. А не мне.

Дефне смотрит на меня:

– Ты хочешь поговорить с Ноланом, Мэл? Наедине?

Нет. Да. Нет.

– Да.

– Я провожу ее обратно в отель, – заверяет Нолан. – Так что не нужно ждать.

Все начинают суетиться, и вскоре мы остаемся одни в компании доски Эмиля и шести разных вкусов вафельного сиропа. Я вновь окидываю взглядом черную королеву и жду, пока Нолан заговорит первым.