Шах и мат

 – Ты каким-то образом уговорил Боба уволить меня?

Нолан раздраженно вскидывает руки:

– Да кто такой Боб?

Я ему не верю. Больше не могу верить.

– Ты имеешь какое-то отношение к тому, что я потеряла работу?

– Нет, но, твою мать, я бы хотел, Мэллори. – Он резко выдыхает. – Хотел быть тем, кто вытащит тебя из той жизни, которую ты для себя выбрала.

Я возмущенно хриплю:

– Я содержу семью, Нолан! Я не выбирала такую жизнь – мне просто нужно было обеспечить им финансовую стабильность. – Я даже не пытаюсь быть вежливой.

Нолан подходит ближе, его ноздри раздуваются, лицо всего в дюйме от моего.

– Так проще, не правда ли? Прятаться у них за спиной, – говорит он. – Использовать семью как миленькую подушечку между тобой и реальным миром.

Я задираю подбородок.

– Да как ты смеешь? Моя мать больна, а сестры…

– С твоими сестрами все в порядке, о них заботятся. И уже довольно давно. А ты все продолжаешь использовать их как оправдание, чтобы ничего не менять в своей жизни. С твоим талантом, с тем, что происходит между нами…

– С тем, что происходит между нами? Ты имеешь в виду, что мы переспали? Для меня это ровным счетом ничего не значит. А то, что ты лгал мне целых четыре месяца? Что обманом заставил вернуться к шахматам, поехать на Турнир претендентов, стать твоим оппонентом на чемпионате мира? Не представляю, чего ты еще от меня хочешь.

– Я люблю тебя, – спокойно говорит Нолан.

Это не отчаянная попытка что-то изменить – просто безэмоциональная констатация факта. Его глаза так близко, что я могу пересчитать оттенки темноты и вижу среди них багряный.

Не в первый раз кто-то признается мне в любви посреди океана лжи.

– Нет, – отрезаю я, – ты не любишь. Потому что если бы любил, то сказал бы правду. Если бы любил, то понял, что семья всегда стоит для меня на первом месте. Если бы любил, не играл бы с моей жизнью, просто чтобы выбрать для себя следующего оппонента на чемпионате мира…

– Господи, Мэллори, я не… – Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Послушай, я понимаю, тебе это не нравится, и уважаю твое мнение, но ты говоришь как сумасшедшая.

– Кому как не тебе знать, что это такое, – отвечаю я спокойно. Равнодушно. И даже когда вижу боль в его глазах, продолжаю: – Ты не любишь никого, кроме себя. Ты манипулируешь людьми, ты эгоист. Ты одинок, потому что семья ненавидит тебя. И теперь я тоже тебя ненавижу.

Внезапно дверь распахивается, но мне не нужно смотреть, кто пришел. Я удерживаю взгляд на красивом, лживом лице Нолана, полном страдания, и пытаюсь убедить себя, что навсегда запомню боль, которую испытываю в этот момент. Вот предательство и разочарование, которых я ждала.

Никогда не сбивайся со своего пути, Мэллори. Никому не верь. Никому не доверяй.