Шах и мат
Мэллори Гринлиф бросила шахматы, когда они разрушили ее семью. Но четыре года спустя она все же соглашается принять участие в благотворительном турнире и случайно обыгрывает Нолана Сойера – действующего чемпиона и настоящего «бэд боя» в мире шахмат. Проигрыш Нолана новичку шокирует всех, а громкая победа открывает Мэллори двери к денежному призу, который так ей необходим. Мэллори сомневается, стоит ли идти на сделку с совестью, но Сойер серьезно намерен отыграться и не желает выпускать загадочную соперницу из поля зрения. Вступая в большую игру, Мэллори изо всех сил старается оградить свою семью от того, что когда-то ее разрушило, и заново не влюбиться в шахматы. Однако вскоре понимает, что не может перестать думать о Сойере, ведь он не только умен, но и чертовски привлекателен… Для кого эта книга Для читателей, которые любят романтические комедии. Для тех, кому понравилась «Гипотеза любви». Для читателей, которые хотят прочувствовать химию между героями. На русском языке публикуется впервые.
– Он крошечный, а стены сделаны из туалетной бумаги и чайных пакетиков. Мэллори, ты не могла бы, пожалуйста, выиграть этот глупый чемпионат мира и перевезти нас куда-нибудь в другое место с помощью денег от умных шашек?
Я сердито смотрю на нее:
– Кстати, у тебя отлично получается хранить секреты.
– Технически я сохранила в секрете тот факт, что не сохранила секрет.
Пытаясь понять смысл ее слов, я стираю слезы со щек. Затем киваю, впечатленная таким умозаключением.
– Что ж, – мама хлопает меня по коленке. – Теперь мы можем поговорить о твоем симпатичном коллеге из центра для пенсионеров.
– Точно. Вы с Ноланом и правда засыпаете под звуки видео с массажем головы, как утверждают в твиттере? – спрашивает Сабрина.
– Что? Нет! Мы не… Я не… – Утираю нос рукавом, после чего там остается след, подозрительно похожий на сопли."
"«Нам точно нужно установить родительский контроль», – почти говорю я, но тут же вспоминаю, что Сабрина сказала о моих родительских поползновениях.
– Вы расстались? – спрашивает она. – Что он натворил?
– Он… мне врал.
– О да. Ложь. Что-то, что ты терпеть не можешь, – мамин тон мягкий, но я все равно вздрагиваю. – Давайте послушаем, о чем именно он соврал.
Я рассказываю о Дефне, стипендии и видео Коха. Когда заканчиваю, мама глубоко вздыхает и говорит:
– Послушай, мне нравится Нолан. Когда вы вдвоем… Думаю, он тебе подходит. Но речь о другом. Речь о шахматах и о тебе, – она сжимает мою руку. – Ты хорошо заработала на тех турнирах. Мне очень помогают новые лекарства, и последние недели я могла позволить себе работать. Чувствую себя гораздо лучше, чем полгода назад. Я благодарна тебе за то, что ты сделала для нас, но настало время подумать о себе.
Вина и ответственность – тяжелая ноша, Мэллори. А еще за ними можно спрятаться. Но теперь ты вольна делать то, что любишь. Например, никогда больше не думать о шахматах и переехать в Боулдер к Истон. Или стать механиком. Путешествовать год по миру с рюкзаком. Выбор за тобой, у тебя нет никаких ограничений. Только для начала необходимо заглянуть внутрь и быть честной с собой. Да, знаю, это пугает. Но жизнь слишком длинная, чтобы бояться.
Я фыркаю:
– Ты хотела сказать, слишком короткая.
– Нет. Годы, полные лишений, когда ты заставляешь себя отказываться от вещей, которые делают тебя счастливой, проходят медленно.
Я поворачиваюсь к Дарси и Сабрине. Они смотрят на меня глазами одинакового голубого оттенка – с одинаковым серьезным выражением и одинаковыми светлыми волосами, обрамляющими их хорошенькие лица.
– И еще кое-что, – говорит мама. – Если тебе что-то нужно, ты можешь об этом попросить. Бог свидетель, мы уже достаточно у тебя просили.