Шах и мат

Я вновь смотрю на расписание – на все эти вещи, которые должна делать в течение года. Вспоминаю о своем плане не прикладывать слишком много сил. О сомнительном любовном выборе Фермины. О том, как Дефне улыбается мне – с ожиданием и поддержкой.

Я хочу вернуться к себе за стол. Но лишь вздыхаю и киваю в знак согласия.

Глава 7

Оз не разговаривает со мной две недели, а когда открывает рот, я готова убить его.

Утро четверга. Сижу у себя за столом, пялюсь на каменный сад и воспроизвожу в голове игру Фишер – Спасский 1972 года. Внезапно он произносит:

– Ты едешь на Открытый чемпионат Филадельфии.

Я замираю. Затем шиплю:

– Что?..

Невероятно, до зубного скрежета без всякого повода я взбесилась, что он отвлекает меня в такой важный момент. Сегодня утром, готовя Дарси овсянку («Давайте называть вещи своими именами: это не что иное, как “Нутелла”, посыпанная овсяными хлопьями», – пробурчала Сабрина, надкусывая кислое яблоко), я осознала, что Фишер совершил ошибку, которую Спасский мог бы обернуть в свою пользу. С тех пор я не переставала думать об этом, уверенная, что черный конь…

– Я поведу, – говорит Оз. – Отъезжаем в шесть.

Почему он не заткнется? Я ужасно раздражена.

– Отъезжаем куда?

– В Филадельфию. Что с тобой не так?

Я игнорирую его и возвращаюсь к своей мысленной игре, пока не наступает вечерняя сессия с Дефне. Я уже жду наших встреч – отчасти потому, что она единственный взрослый человек, за исключением мамы, с которым я общаюсь, но еще потому, что мне действительно нужна ее помощь. Чем больше усилий я прикладываю, изучая технические аспекты игры, тем сильнее понимаю, как мало в самом деле знаю и насколько мне нужен тренер. Подозреваю, именно поэтому гроссмейстеры все время берут мастер-классы и находят себе наставников.

– Мы можем разобрать одну партию? – спрашиваю я, едва пересекая порог библиотеки. – Я тут застряла на одном моменте…

– Давай поговорим о чемпионате в Филадельфии.

Застываю:

– Прости, о чем?

– Открытом чемпионате Филадельфии. Турнир. Твой первый турнир – уже в эти выходные.

Моргаю:

– Я…

Дефне вздергивает подбородок:

– Ты?

О. Оу?

– Сомневаюсь… Вряд ли… – Сглатываю. – Думаешь, я готова?

Она одобрительно улыбается:

– Если честно, то совсем не готова.

Восхитительно.

– Но это слишком хорошая возможность, чтобы ей не воспользоваться. Филадельфия совсем рядом, а это уважаемый открытый турнир. – Я смутно представляю, что это значит; возможно, поэтому Дефне продолжает: – Там будут игроки самого высокого класса, входящие в десятку лучших по всему миру, однако обычным шахматистам без рейтинга типа тебя тоже можно принять участие. К тому же это турнир на выбывание: проигравший в каждом матче вылетает, победитель двигается дальше.