Шах и мат
Мэллори Гринлиф бросила шахматы, когда они разрушили ее семью. Но четыре года спустя она все же соглашается принять участие в благотворительном турнире и случайно обыгрывает Нолана Сойера – действующего чемпиона и настоящего «бэд боя» в мире шахмат. Проигрыш Нолана новичку шокирует всех, а громкая победа открывает Мэллори двери к денежному призу, который так ей необходим. Мэллори сомневается, стоит ли идти на сделку с совестью, но Сойер серьезно намерен отыграться и не желает выпускать загадочную соперницу из поля зрения. Вступая в большую игру, Мэллори изо всех сил старается оградить свою семью от того, что когда-то ее разрушило, и заново не влюбиться в шахматы. Однако вскоре понимает, что не может перестать думать о Сойере, ведь он не только умен, но и чертовски привлекателен… Для кого эта книга Для читателей, которые любят романтические комедии. Для тех, кому понравилась «Гипотеза любви». Для читателей, которые хотят прочувствовать химию между героями. На русском языке публикуется впервые.
Сейчас ты думаешь головой».
Да. Именно. Точно.
В середине дня я забираю сестер и насильно погружаюсь в киновселенную седьмого класса, которая захватывает похлеще бразильского сериала.
– …И Джимми такой: «Меня тошнит от жвачно-розового». А Тина такая: «Моя кофта жвачно-розовая». А Джимми такой: «Нет, у тебя приятный розовый». А Тина нашла в гугле, как выглядит жвачно-розовый, и ее кофта была точно такого же цвета. И Джимми такой: «Что ты хочешь от меня услышать?» И Тина такая: «Просто признай, что тебе не нравится моя кофта».
– И что сказал Джимми? – спрашиваю я, въезжая на подъездную дорожку нашего дома, полностью увлеченная школьной драмой.
– А он такой весь типа…
– На крыльце какой-то парень, – перебивает меня Сабрина.
– Скорее всего, почтальон, – рассеянно говорю я. – Так что сделал Джимми?
– Это не почтальон, – замечает Сабрина. – Если бы.
Я перевожу взгляд туда, куда она показывает. И молниеносно вжимаюсь в сиденье:
– Дерьмо.
– А тебе можно говорить «дерьмо» в нашем присутствии? – спрашивает Дарси.
– Ага… Что же случилось с Мэл, которая вела себя по педагогическому пособию?
Быть не может. Его здесь нет. Не может быть. У меня галлюцинация. Параноидальный бред. Именно. Из-за химикатов в «Твиззлерс». Все из-за ядовитых красителей.
– …Мэл. Мэл?
– Что с ней не так?
– Может, инсульт? Она уже в возрасте.
– Звони 911!
– Уже.
– Нет… Сабрина, не звони в 911. Я в порядке. Просто подумала, что увидела… – Вновь бросаю взгляд на крыльцо. Он все еще там.
Нолан.
Сойер.
На.
Моем.
Крыльце.
Ладно. Это или Сойер собственной персоной, или инопланетянин в его обличье. Я бы предпочла последний вариант.
– Ты его знаешь? – интересуется Сабрина.
– Выглядит так, будто знает, – говорит Дарси. – Это один из твоих секс-дружков?
– Может, он ее преследует, – предполагает Сабрина.
– Мэл, у тебя есть преследователь?
Сабрина фыркает:"
"– Сама не разрешает мне смотреть сериал «Ты», потому что мне четырнадцать, а теперь выясняется, что у нее есть собственный сталкер?
– Может, переедем его? Кровь вообще отмывается от деревянных поверхностей?
– Нет! – Я вскидываю руки. – Он не мой сталкер. Просто… эм, друг.
Друг, который, возможно, терпеть меня не может. Если найдут мое тело и причиной смерти будет удушье, проверьте его покупки. Там вы точно найдете веревку. Или целый моток зубной нити.
– Коллега, если быть точной.
Дарси с Сабриной обмениваются многозначительными взглядами, не обещающими ничего хорошего. Затем они с чрезмерным рвением выпрыгивают из машины.
– Пойдем знакомиться с ним!
Я спешу следом, надеясь, что все это слишком реалистичный сон.
В смысле кошмар.