Шах и мат

Его упрямое, недовольное, почти взволнованное выражение лица дает мне понять, что я неправа.

Что-то скручивается у меня в желудке.

– Почему? – спрашивает он. – Откуда весь этот бред про «не играю вне работы»?

– Я не обязана перед тобой отчитываться. – Тогда почему ты именно этим сейчас и занимаешься? – Но… я не люблю шахматы. Во всяком случае, не так, как любишь ты. Это просто работа – то, чем я занималась когда-то давно, – я пожимаю плечами. Напряжение непривычно сковывает тело. – И теперь хочу, чтобы все было именно так.

Нолан молча изучает меня. Затем произносит:

– Если это из-за твоего отца…

– Нет, – закрываю глаза. В ушах громкий рев, в висках стучат барабаны. Медленные, глубокие вдохи помогают успокоиться. Самую малость. – Нет, – я выдерживаю его взгляд. – И прошу тебя, никогда больше не упоминай моего отца.

Короткий взгляд Нолана говорит нет. Но он кивает:

– Я тебе заплачу.

– Что?

– Отдам то, что получил вчера. Ведь ты тоже должна была соревноваться за главный приз.

– Ты сейчас серьезно?

– Да."

"– Если выиграю, ты заплатишь мне пятьдесят тысяч долларов.

– Я заплачу их тебе, даже если выиграю сам.

Я смеюсь:

– Трындеж.

– Я не вру. Пятьдесят тысяч долларов – ничто для меня.

– Ну да, ну да, – меня жалит тот факт, что он говорит это перед моим домом ниже-среднего-класса и бесплодным абрикосовым деревом. – Пошел ты.

Я ухожу прочь, и на этот раз он не пытается остановить меня силой. Ему это не нужно: за два шага он оказывается передо мной, преграждая путь к дому. Солнце уже село, и в саду не видно ни зги.

– Я хотел сказать, что деньги не проблема. Если сыграешь со мной, я заплачу.

– Зачем тебе все это? Не можешь пережить, что кто-то лучше тебя? Или ты как Кох, который не может смириться, что проиграл женщине?

– Что? – Нолан выглядит искренне потрясенным. – Нет. Я не такой, как он.

– Тогда почему?

– Потому что, – он едва не рычит, – потому что… потому что ты… – Он резко прерывается и делает несколько шагов назад, разочарованно машет рукой, будто принимает поражение. Я узнаю этот жест по его редким проигрышам в шахматах.

Похоже, я в каком-то смысле его победила.

– Послушай, Нолан. Мне жаль. Я… Я не буду играть с тобой. – Думаю, на его лице написано разочарование, и в моей груди зарождается похожее чувство. – Ничего личного. Я обещала себе держаться от шахмат подальше.

Поворачиваюсь и не прощаясь захожу в дом, испытывая ненависть к себе по дороге в комнату за это странное ощущение потери, которое теплится на дне желудка.

Идиотка. Он просто не может принять поражение. Никакая я не особенная. Дело вообще не во мне – дело в нем. В его статусе. Его комплексах. Его потребности быть лучше.