Законный брак

Похоже, на этот вечер съехалась добрая половина Уэстена, что и неудивительно – Болтоны славились своим гостеприимством.

Влажный ветер прошелся по лицу, попытался растрепать прическу, но ему это не удалось, и тогда проказник оставил на моей щеке поцелуй и сбежал, как и всякий неверный любовник.

Я разгладила складки платья, поправила легкую накидку и пошла по дорожке к ярко освещенному особняку. Впереди медленно семенили пожилые супруги Гамильтон, позади слышался густой бас начальника станции, ему отвечал жидкий тенорок господина Ферраса, столичного инженера, заведующего перестройкой железнодорожного вокзала. Городок у нас небольшой, все друг друга знают, и даже те, кто приехал недавно, легко вписываются в местное общество, вот как Тобиас Феррас.

– Господин и госпожа Гамильтон! Очень рады, – долетел до меня возглас хозяина вечера. – Очень рады, – повторил господин Болтон и, не дожидаясь от Гамильтонов ответа, быстренько перепоручил их своему дворецкому и повернулся ко мне.

– Вдова Дерт, – радушно улыбнулся Болтон, облизывая меня масляным взглядом. – Как замечательно, что вы пришли!

Владелец галантерейного магазина и держатель контрольного пакета акций «Транс-авери» стоял на верхних ступенях лестницы – тучный, беспрестанно утирающий большим платком потный лоб и поправляющий тугой ворот сорочки. Его высокая худощавая супруга застыла рядом с мужем, вцепившись в него, словно клещ. Она жеманно улыбалась и оглядывала окружающих с видом королевы, принимающей приветствия от подданных. Обратив свой взор на меня, госпожа Болтон прощебетала тонким, совсем не подходящим к ее внешности голоском, как она счастлива, что я почтила своим присутствием их прием.

– Ваша кузина с супругом уже здесь, – радостно сообщила Эмили Болтон, и я поняла, почему ко мне отнеслись с таким вниманием.

Моя двоюродная сестра была замужем за местным судьей, Бенджамином Кроу, и по уэстенским меркам считалась весьма влиятельной особой. Что ж, так и было. Особняк на Арвер-роу, собственный выезд, солидный счет в банке, – Бетси, в отличие от меня, не бедствовала.

О, а вот и она!

Я успела миновать холл, вошла в зал и увидела в толпе гостей знакомую точеную фигурку. Элизабет, как и всегда, привлекала внимание ярким нарядом и обилием драгоценностей: модное платье, сшитое из переливающейся малиновой тафты, выглядело немного вульгарным, а на бриллиантовое колье было больно смотреть, так ярко оно сверкало. Мне вспомнилось, как дядюшка Джобс однажды сравнил милашку Бетси с разноцветным какаду, и улыбнулась. Хоть дядя и слыл старым чудаком, но в людях разбирался отменно.

Я опустила взгляд на подол своего платья.