Законный брак

Толща воды поднялась в воздух и обрушилась на берег, накрывая алайетов с головой, смывая равнодушие с холодных лиц, скрывая их от меня, отрезая пенной стеной.

Я кричала, а вокруг бесновалась стихия, смешивая воду, потоком льющуюся с неба, из мгновенно затянувших синеву туч, и озерную пену. И я потерялась в этой воде, растворилась, выплеснула то горе, что раздирало душу на части, вырывая из нее то, что было ее живой частью, ее половиной, ее сущностью."

"Джеймс… Сложный, непредсказуемый, сильный, ироничный, скрытный… И одновременно нежный, любящий, заботливый, тонко чувствующий… Слишком поздно я поняла, что люблю. Слишком поздно осознала, что не променяю жизнь с ним ни на что другое. Слишком поздно…

– Джейми, – слетело с потрескавшихся, саднящих губ имя мужа. – Джейми… – отозвалось внутри, и сознание ускользнуло, отпуская меня в холодные волны водной стихии.

***– Она очнулась?

Тихий женский голос звучал встревоженно и казался смутно знакомым. Бабушка?

– Нет, госпожа Ирида, – ответил другой голос: тонкий, нежный, серебристый, как колокольчик.

– Бедная девочка. Ее сила слишком долго была запечатана.

Я разлепила воспаленные, словно склеенные веки и уставилась на склонившуюся надо мной женщину. Ту самую, с длинной светлой косой и мягкой синевой глаз. Рядом с ней стояла миловидная светловолосая девушка в короткой голубой тунике.

– Кэри, как же ты нас напугала, – увидев мой взгляд, выдохнула Ирида и быстрым движением отерла мокрые щеки. – Девочка моя, все уже позади. Все хорошо.

– Хорошо?

Я с трудом разобрала собственный хрип.

– Вы называете это – хорошо?!

Мне захотелось стереть с лица женщины нежную улыбку.

– Вы убили моего мужа… Вы…

Я задохнулась, не в силах продолжить. Грудь сдавило невыплаканными слезами и рвущимся наружу криком.

– Тихо, девочка, – коснулась моего лба прохладная ладонь. – Тихо. Никто не убивал твоего супруга. Он жив, и ты сама можешь в этом убедиться.

Она указала рукой куда-то мне за спину, я повернула голову и обнаружила лежащего на соседней кровати мужа. Глаза его были закрыты, тело прикрывала тонкая простыня, лицо выглядело измученным и бледным. Но он дышал. Дышал! Я видела, как медленно вздымается и опускается мощная грудь, и чувствовала, как оживает моя душа, как гулко бьется сердце, как…

– Джеймс!

Какая-то незнакомая прежде сила сорвала меня с постели и кинула к мужу.

– Джейми!

Я ощупывала лицо, руки, торс и смотрела… Смотрела на супруга и не верила собственным глазам.

– Почему он не приходит в себя? – не отпуская теплой ладони, повернулась к Ириде.

– Дай ему немного времени, – ответила та, глядя на меня с такой любовью, что у меня в голове возникло смутное предположение.

Ирида. Ее зовут Ирида. Так же, как мать Амонерис.