Смерть как искусство. Том 1. Маски

И зачем только родители дают ему деньги! Поощряют безделье и разгильдяйство сына. Илья Фадеевич вспомнил, как радовался лет пятнадцать назад, когда его сын стал преуспевать в бизнесе, в семье появились деньги, семилетнего Кирюшу отдали в конно-спортивную школу и на теннис и перевели на обучение в частную гимназию. Разве он мог предполагать тогда, что эти деньги боком выйдут, и в первую очередь для внука, который в своей частной гимназии учился вместе с детьми нуворишей в малиновых пиджаках, разбогатевших на криминальном бизнесе лихих девяностых. Теперь Кирюше уже двадцать два, и вместе со своими дружками он просто прожигает жизнь, совершенно забросив учебу в институте.

Учится он, разумеется, на коммерческом отделении, потому что на бюджетное поступить мозгов не хватило и усидчивости. Ах, не было бы у сына этих денег, может, и Кирюша другим вырос бы. Но Илья Фадеевич внука любил без памяти, и, что самое главное, – внук платил ему такой же преданной любовью. Он за деда готов был глотку порвать любому. И однажды действительно чуть не порвал. Пару лет назад, зимой, какие-то хулиганы стали приставать к возвращающемуся поздно вечером домой Илье Фадеевичу, сорвали с него шапку, окружили и, угрожая пудовыми кулаками, заставили снять дорогую кожаную куртку на меху – подарок сына. Тщедушный немолодой Илья Фадеевич вынужден был подчиниться. Потом, конечно, он написал заявление в милицию, но толку-то от того заявления… А спустя две или три недели они шли вместе с Кирюшей из магазина – внук раз в неделю специально приезжал, чтобы помочь деду закупить продукты и все необходимое, – и им навстречу попался один из тех подонков. Илья Фадеевич имел неосторожность указать на него Кириллу, который, не раздумывая, бросил сумки с продуктами в снег и кинулся на дедова обидчика. Драка вышла жестокой, прохожие вызвали милицию, которая, к несчастью, в этот раз успела приехать быстро, обоих задержали и отправили в отделение, потом отец Кирилла носил туда деньги, чтобы сына отпустили без последствий.

Так что основания беспокоиться за судьбу внука у Ильи Фадеевича были, да еще какие.

В три часа дня в субботу, 13 ноября, Илья Фадеевич позвонил в дверь квартиры, которую его внук снимал на родительские, разумеется, деньги.

Кирилл открыл только после четвертого или пятого настойчивого звонка, заспанный, с опухшим лицом. Он стоял на пороге в одних трусах и силился понять, что происходит.

– Дед? Ты чего? Случилось что-нибудь?

Илья Фадеевич молча прошел в квартиру и захлопнул за собой дверь. Внук послушно плелся за ним, позевывая и протирая глаза.

– Ты чего, дед?

– Где ты был в прошлую субботу? – строго вопросил Малащенко. – Поздно вечером и ночью. Вспоминай немедленно.

– Да ты что! – от изумления Кирилл даже проснулся.