Смерть как искусство. Том 1. Маски

– Не за зарплату работаете, – с улыбкой повторил вслед за Евой Антон. – А жить на что? Да вы присядьте, Ева, что вы все на ногах стоите.

– Нет, спасибо, – отрицательно покачала головой девушка, – сидеть в присутствии руководства – это дурной тон, так Лев Алексеевич говорит.

– И все-таки насчет зарплаты…

– Ну что вы все про деньги! – Ева досадливо тряхнула головой. – Мне денег хватает, мне родители дают на все, что нужно.

Ну, здесь в принципе все более или менее понятно, подумала Настя. Лев Алексеевич Богомолов живет скромно, в смысле жилищных условий, все доходы тратит на то, чтобы «выглядеть».

И хорошенькая брюнеточка Ева – часть имиджа, визитная карточка, именно такая, какая и должна быть у состоятельного и успешного мужчины. Те, кто заботится о наилучших результатах, берут секретарями опытных женщин средних лет, которые фактически могут в известные моменты подменить самого руководителя и не допустить сбоя в работе, а вот те, кто больше всего хочет «выглядеть» и произвести впечатление, сажают в своих приемных такие вот «визитные карточки». В общем, все укладывается в единую картину и не противоречит тому, что уже известно о Богомолове: не умеет толком решить ни один деловой вопрос, зато всячески демонстрирует властные полномочия. Девочку он выбирал по внешним данным и отдавал себе отчет, что такую красотку надо чем-то удерживать, а чем? Не зарплатой же секретаря в театре. Значит, преференциями, иначе говоря – послаблениями, разрешениями, мягким обращением, потаканием. Есть, правда, еще один старый испытанный метод, но… как-то не похоже. Уж больно открытая девочка, что думает – то и говорит.

– А как вы нашли это место? – спросила Настя.

– Так меня же папа сюда привел, – пожала хрупкими изящными плечиками Ева. – Он Льва Алексеевича сто лет знает. Папа так и сказал: «Ты у Льва Алексеевича будешь, как у Христа за пазухой, а заодно и под надзором. Имей в виду, Лев Алексеевич тебе глупостей наделать не даст, я сразу обо всем узнаю». – Она рассмеялась, открыто и звонко. – Я тут прямо как в тюрьме, шаг влево, шаг вправо – считается побег.

Никому даже глазки нельзя построить, все знают, что Лев Алексеевич дружит с моим папой, а Льва Алексеевича в театре боятся.

Значит, старый испытанный метод в данном случае не применялся, констатировала Настя. Ну и ладно, перейдем к основному вопросу.

– Припомните, Ева, кто в последний месяц приходил к Льву Алексеевичу. И вообще, какие посетители к нему ходят?"

"– Ну, какие. – Девушка наморщила гладкий фарфоровый лобик. – Всякие ходят.