Смерть как искусство. Том 1. Маски

Остальные столы в живописном беспорядке стояли посреди зала. «Кажется, это называется выгородкой, – подумала Настя. – Вроде бы именно так мне в свое время объяснял Гриневич». Помреж Федотов стоял рядом с сидящим за столом мужчиной и что-то тихо говорил ему. Мужчина если и слушал его, то головы не поднимал. Вероятно, это и был режиссер Семен Дудник.

– Мы можем поговорить с вами? – вежливо спросил Антон.

Дудник поднял голову и недовольно посмотрел на Сташиса.

– О чем? Я ничего не знаю.

При этих словах Федотов почему-то присел за тот же стол, за которым сидел Дудник, и вопросительно воззрился на Настю и Антона, всем своим видом выражая готовность помочь в беседе.

– Мы бы хотели поговорить с вами наедине, – настойчиво произнесла Настя. – Это не займет много времени.

Вообще-то она сильно сомневалась в том, что беседа закончится быстро, вопросов у них было много, но тут все зависело от развернутости ответов. Директор Бережной рассказывал охотно, Федотов вообще отличался многословием, Малащенко проявил сдержанность, хотя и не во всем, а вот как поведет себя Семен Борисович Дудник?

– Помилуйте, я что, мешаю? – В голосе помрежа Федотова прозвучала неприкрытая обида.

– Ладно, Саша, иди, – бросил Дудник. – Я вас слушаю.

Федотов с явной неохотой покинул репетиционный зал. Дудник оторвался наконец от своих текстов и заметок, повернулся к гостям и откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу. Вопросы были стандартными: что он думает по поводу покушения на художественного руководителя, не знает ли, были у Богомолова враги или конфликты с кем-нибудь, кто мог быть заинтересован в его устранении? Ничего нового сыщики не услышали, Дудник практически дословно повторил все то, что им уже рассказывали директор, помреж и завлит. То есть конфликтов в театре полно, но они такие мелкие, из-за которых никто никого убивать не станет. И в устранении Льва Алексеевича никто не мог быть заинтересован. Ну и, конечно же, Семен Борисович сокрушался по поводу несчастья с Богомоловым и выражал глубокое сочувствие и худруку, и его жене."

"Настя решила несколько сменить направление беседы.

– Скажите, Семен Борисович, как вы считаете, что будет с театром, если Богомолов не вернется к работе?

– Мне даже не хочется об этом думать, – тяжело вздохнул Дудник. – Это будет ужасно, если Лев Алексеевич не вернется к нам.

– Почему?

– Потому что у нас с ним были огромные планы, он хотел, чтобы я поставил одну из комедий Рэя Куни, он сейчас очень модный автор, на него публика пойдет, и еще собирался поручить мне постановку Вампилова и Коляды.

– И что вам может помешать подготовить эти спектакли без Богомолова? – спросил Антон. – Ведь не он же собирался ставить, а вы.

– Как вы не понимаете! – в голосе Дудника зазвучала досада.