Смерть как искусство. Том 1. Маски

Если вам мое поведение показалось обидным, простите меня, это не умышленно. Всего лишь сила привычки, сложившийся годами стереотип работы.

– Я понял, – кивнул Сташис. – Уверяю вас, я нисколько не в обиде. Наоборот, я страшно рад, что у меня есть возможность поучиться у вас.

– А вот этого не надо, – нахмурилась Настя.

– Чего не надо?

– Лести. И учиться у меня не надо.

– Почему? – удивился Антон. – Сергей Кузьмич говорил, что…

– Я вам как-нибудь потом объясню почему. Так мои извинения приняты?

– Анастасия Павловна…

– Тогда о самом деле. Помреж Федотов так задушил нас с вами своей опекой, что мы не успели обменяться мнениями по поводу Арбениной.

И главного администратора надо бы обсудить, чтобы завтра ничего не упустить. Что скажете? Что показали ваши специальные наблюдения?"

"– Арбенина видит все недостатки Богомолова и относится к ним адекватно, – не спеша заговорил Антон, – но она от него зависима. Он ее любит и дает ей играть, поэтому она боится сказать про него худое слово, хотя прекрасно понимает, что именно худых слов он и заслуживает.

Настя была с этим полностью согласна, но ей был любопытен ход мыслей молодого оперативника.

– Из чего такой вывод?

– Частично из фактов, частично из того, что и как она говорила. О том, что Богомолов любит Арбенину и она ходит у него в любимицах, нам сказали. А в принципе достаточно открыть репертуар театра и посмотреть, в скольких спектаклях она занята, чтобы понять, что это правда. А вот когда она рассказывала про завпоста Скирду, ее мучили противоречивые чувства. Я тогда обратил внимание на это, но не понимал, в чем дело. А потом понял.

– Потом – это когда?

– Когда Федотов рассказал нам, как Богомолов ходит по цехам и службам и вылавливает нарушителей.

Согласитесь, его как художественного руководителя, режиссера, творца это не украшает. И Арбенина это понимает. Поэтому она готова была рассказать нам о кастингах Скирды, но совершенно не готова была рассказывать о том, каким способом эти кастинги были прекращены. Она напрягалась и следила за каждым своим словом. И за вашим тоже, чтобы не упустить ход беседы и не позволить ей сползти в опасную сторону. Она очень красивая, очень достойная и очень талантливая женщина, но, по сути, – старая и несчастная.

– Несчастная? – повторила Настя. – Красивая, достойная, талантливая – и при этом несчастная?

– Конечно, – убежденно ответил Антон. – Она в том возрасте, когда каждый прожитый день, как бы прекрасен он ни был сам по себе, уменьшает шанс получить еще одну роль, шанс еще раз выйти на сцену. И этот ее шанс целиком и полностью во власти одного человека – художественного руководителя театра, который единолично, опираясь только на собственные вкусы и пристрастия, решает, будет она играть или нет.