Строптивая помощница для титана
Виктория Дмитриевна Свободина , Виктория Свободина
Боюсь, отлично смогу показать только эмоции страха и стыда. Для себя решила, что, если получится перебороть страх, начну с того, что проще — песни, а сразу после ее окончания монолог.
Очередь формируется, чтобы никому не было обидно, с помощью жребия. Я вытянула далеко не первый номер и смиренно жду своей очереди. Ну как смиренно? Чем дольше жду, тем хуже становится. Все страшнее, страшнее, потом перегораю, успокаиваюсь, но потом снова начинаю бояться, и так по кругу. Меж тем один за другим участники кастинга покидают зал и больше не возвращаются. Насколько поняла, им разрешают, при условии полной тишины, сидеть в зрительном зале и смотреть, как выступают другие.
— Лебедева, ваш выход! — слышу я голос одного из организаторов.
Ох, мамочки. На негнущихся ногах прохожу на сцену. Кто-то, пока иду, объявляет мое имя и выбранную роль. И тишина в зале. Я остановилась возле микрофона, вот-вот должна заиграть музыка. У меня перед глазами все расплывается, сердце стучит, как бешеное, я вообще не понимаю, что я тут делаю, и, кажется, вот-вот грохнусь в обморок.
Глава 74
Глубоко дышу, как учила психолог. Хватаюсь за стойку с микрофоном, как утопающий за якорь. Как еще сама стою, непонятно. Якоря. Мне нужны позитивные якоря. Пытаюсь представить, что я в душе и вокруг никого нет. В последнее время это помогало. Нет. Сейчас не помогает.
Начинает играть музыка, а я все еще не собралась.
Забыв о присутствующих в зале, спела всю песню, а потом еще и отыграла кусочек роли, причем вышло плавно и естественно перейти от песни к тексту, словно так и задумано. Я прожила на сцене маленькую жизнь. Жизнь юной, тщательно оберегаемой родителями очаровательной принцессы-затворницы и всеобщей любимицы. Пела, играла и красовалась исключительно для Ярослава.
Только когда слова текста закончились, меня буквально вырвало из этого странного состояния бесстрашия. Почему-то все молчат. Я не знаю, что мне делать.















