Я тебя вылечу

- Сейчас! - догоняет, захлопываю дверь перед моим носом.

Я зажата между дверью и ним. В ушах шумит.

- Я хочу уволиться, - шепчу ему.

Нет смысла больше работать здесь. Поеду в Москву. Попробую там... Как?! Где взять сил?? Денег?! Кого убеждать у кого просить? Я не знаю…

Удушающая темная паника бьётся в груди. Я вспоминаю испуганный отчаянный взгляд брата.

Ещё больнее и от того, что я буду вдали от Руслана. И наши планы... рухнули.

- И со свадьбой пока не получится, - качаю головой.

Какая свадьба сейчас?! Он ведь не поедет со мной. У него здесь Лера и реабилитационная программа. Отделение и пациенты.

- Тая... А я что, в отрыве от того, что хирург и могу помочь Никите, никакой другой ценности не представляю для тебя?

- Что?..

- Поцелуй меня. Сейчас.

Нашел момент!

- Ты такой эгоист.

- Да. Но это не играло никакой роли, пойми ты! Там другого уровня уже игры и ультиматумы!

Отталкиваю его.

- Не играло, значит, не играло. Играй в свои игры...

Звон в ушах нарастает. Колени подкашиваются. Закрываю глаза.

Он поднимает за подбородок мое лицо.

- Зотова... Ты любишь меня? - срывается его голос.

Челюсти сводит. Обиженно молчу. Губы дрожат.

Не могу сейчас сказать ему это, хоть убейте!

Подставил Ника! Потому что захотелось свести какие-то там счёты с Бергманами.

Рывком отворачивается.

- Всё. Иди.

Я, не чувствуя ног, вылетаю за дверь.

Практически бегом долетаю до хоз блока. Прячусь там от всех.

Я пытаюсь дышать глубоко, мыслить задачами, а не страхами. Но ничего не выходит. Не выходит! Чувствую себя абсолютно беспомощной девочкой.

Это - истерика. Это - пройдет.

Запрещаю себе реветь.

Выплываю в коридор. Надо вернуть Ника в отделение. Притормаживаю у ресепшена, в душе прося помощи у Ирины Васильевны.

- Все нормально? Ты белая как простыня.

Стиснув зубы, отрицательно кручу головой.

Кидает мне несколько таблеток в стаканчик, наливает воды.

- Что случилось?

Опять отрицательно кручу головой. Всего ведь не расскажешь.

- Хасанову скажи.

И снова - ""нет"".

- Из-за него, что ли? - распахивает глаза.

Наверное, нет. Не из-за него. И, возможно, и правда не играло роли, что пощечиной была именно я.

Я не знаю..."

"Иду к лифту. Спускаюсь вниз. Натыкаюсь на Бергмана. В пальто с кожаным портфелем. Он такой интеллигентный миловидный старик, что никогда и не подумаешь о том, что он может принимать решения исходя из каких-то других мотивов, кроме спасения пациента.

- Здравствуйте... - бросаю вяло.

- Добрый день, Таисия. Вы ко мне?

Открываю рот, чтобы сказать о своем увольнении. Но разве ему это важно? Отдел кадров и подпись Хасанова. Главный врач не занимается такой ерундой.

- Как Ваш брат? - интересуется Бергман.

- Без перспектив.

Отворачиваюсь к окну.

- Карл Ильич! - слышу голос Хасанова за спиной. - Я к Вам. Вот, возьмите... Подпишите мне, будьте любезны.

Заходят в кабинет.