Я тебя вылечу

Капризничать со мной не нужно. Выбирай тон. Отчёты мне по своим пациентам быстро.

- Доронин уже... - начинает она.

- В письменном виде. Я хочу видеть детальный эпикриз, подтвержденный анализами.

Вечно не может документы нормально оформить.

Отворачиваюсь от Ксении к стойке старшей сестры.

- Ирина, привет.

- Здравствуйте, Руслан Тира...Таирович! - с неловкой улыбкой поджимает губы.

- Я смотрю Зотова тебе много жалуется, да? - строго поднимаю бровь.

- Ни боже мой! - распахивает глаза Ирина Васильевна. - Слова плохого не сказала.

Прикрывает...

- Кстати, где она?

- Она... Она Борису Горынычу помогает.

- И чем же она может помогать Горынычу? - с неприятным удивлением пытаюсь придумать хоть одну годную версию.

- Или он ей, - пожимает плечами. - Подбирают препарат для анестезии нашему супер-аллергику.

- Мм... Хорошее дело...

Дело хорошее, а настроение у меня не очень.

Дохожу до ординаторской. Смотрю через прозрачное стекло в двери... Это я распорядился сменить двери. Чтобы мой не инициативный персонал всегда помнил, что от меня хрен спрячешься. Работать будут все! И что ординаторская - не место для свиданий, тоже чтобы не забывали. Текучка в моем отделении большая…

Как мило... Зотова, щеки порвешь, улыбаться.

Горыныч перевернув ее руку, что-то показывает пальцем на предплечье.

Ты там чего хулиганишь, Горыныч, м? Девочку мою искушаешь... Это моя крепостная! Только я в нее могу пальцами тыкать.

Люби свою Юлию Юрьевну.

Идиот он, конечно, что Юльку не додавил. За своё надо рвать... А иногда и врать, шантажировать, подкупать, давить и далее по схеме. Потому что иначе ничего в этом дрянном мире не добиться. И ведь, даром, что Горыныч, а опустил руки...

Достаю телефон.

Ещё один шанс тебе Горыныч. Не проеби! Давай, свое брутальное очарование в правильные акции инвестируй, Зотова для тебя ещё совсем школьница.

- Юлия Юрьевна, привет.

- Руслан Таирович? Привет.

- А ты в отделении сейчас?

- Да, - растерянно.

- Попросить хотел, помочь мне по твоему профилю с одним пациентом.

- Сейчас? Я уже убегаю. С ночной смены...

- Если можно - сейчас. Долго не задержу.

- Хорошо, только я с сыном. На десять минут буквально.

- Жду.

Захожу в ординаторскую.

- Доброе утро.

Пожимаю лапу Горынычу. Поднимаю со стола пластиковую подложку с прищепкой. В нее подколоты анализы нашего супер-аллергика.

- Господи, как он живет-то? На все ж аллергия. Хоть костный мозг пересаживай... Вот в таком вот виде, Зотова, - взмахиваю подложкой, - нельзя с документами работать. Их надо сразу же подшивать в карту пациента. Иначе рассыпешь, растеряешь.

- А это копии...

- Ладно, живи.

Стукнув, в ординаторскую заходит Юля с пацаном лет шести.

Наш разговор обрывается на полуслове от резко подскочившего напряжения."

"- Здравствуйте... - просаживается нервно ее голос.

- Юль... Юрьевна...