Я тебя вылечу

Горыныч! Хасанов! У палаты моих пациентов!!

Бросив конверт с документами на пустой ресепшн, бегу туда.

Залетаю в палату.

Бойко распух как шар, и я узнаю его только по тому месту, где он лежит!

Отек!

- Гормоны колите! - рычит Хасанов.

- Да он накачан гормонами под завязку. Ночью ими снимали ему приступ.

- Что в капельнице?! - вытаскивает иглу.

Хлопаю глазами, не понимая, как включиться и чем помочь. Это же мой пациент...

От ужаса сжимаю трясущиеся пальцы.

- Феринжект! - испуганно смотрит ему в глаза медсестра.

- Что?! Какого черта??

- Я поставила то, что в назначении было, - сует ему в руки медсестра подложку.

Он смотрит на первый лист, где фамилия пациента, потом открывает последний с назначениями...

- Идиоты!! - рявкает Хасанов. - Это же Сидорову назначено, а не Бойко! Как это возможно вообще??

Бойко хрипит. Закатывает глаза, обмякает.

- Стоять! Я тебя не отпускал. Интубируем... Эуфиллин ему, быстро.

- Руслан Та-таирович... - мямлю я. - Чем помочь?

- Вон отсюда, - бросает мне. - Отстранена! Ксения, коли.

Обтекая, делаю несколько шагов назад.

Я что - перепутала листы с назначениями между собой?! Я чуть пациента не убила??

Я не могла... не могла... из рук не выпускала... только после того, как скрепила степлером... и потом все проверила. На всякий случай! Всё было правильно, я уверена! И всё же… Вот.

В ушах шумит, ложусь спиной на стену, не моргая смотрю на то, как они его спасают.

Губы трясутся, руки немеют. И ужасно стыдно и страшно.

Только бы спасли...

Через десять минут все обессиленно замирают. Бойко дышит, синюшность уходит.

- Ну и слава Богу... - выдыхает Горыныч. - А то придумал тут - помирать.

- Следить за состоянием, - срывает перчатки Хасанов. - Операцию переносим.

Швыряет разъяренно перчатки на кушетку у палаты.

- Жаль что нельзя вас плетьми херачить... - глядя мне в глаза, сует мне в руки эту подложку. - Только увольнять!

Ирина Васильевна, бросив на меня тревожный взгляд бежит следом за ним. Ловит его у входа в кабинет.

- А с Зотовой-то что?

- А что с Зотовой, - бросает на меня гневный взгляд, - должна решить сама Зотова! Ее врачебную ошибку мы исправили, но остальное не исправим.

Хлопает дверью.

Хочет, чтобы я уволилась сама?

Мне хочется рыдать от бессилия и несправедливости. И я конечно же бы уволилась прямо сейчас, если бы не Никита. Но я не могу…

Глава 20 - Огонь!"

"Оказывается, мне очень сложно разделить в себе врача и мужчину. Нет, я знал, что такая проблема есть, но меня не парило. А сейчас просто раздвоение личности! И внутренний ринг.

Раунд за раундом проигрывает то один, то другой.

Как мужчине мне хочется ее прикрыть от всего, что сейчас обрушится на нее. Как врачу - казнить. И обрушиться первым!

- Брейк, короче...

Никто не должен проиграть. Ни врач, ни мужчина.

Выхожу из кабинета.

- Где она?

- В подсобке...

Как побитая кошка спряталась.