Я тебя вылечу

Вся в сомнениях, метаниях и расстройствах бреду по больничному скверу к выходу.

А хочется красивого горячего романа с мужчиной, который понравился, а не вот это всё!

Но брат важнее…

И надо не расслабляться, а просчитывать. Сложно просчитывать гениев, особенно с дурниной. Особенно, если ты втрескалась...

А права на ошибку у меня нет. Господи! Ну гораздо проще бы было договориться просто с коллегой.

Или - нет?

- Тая! - догоняет меня Давид. - Добрый вечер.

- Добрый, - киваю вяло.

- Наши сегодня хотят собраться в баре на встречу однокурсников. Поехали?

- Я не могу, Дава...

- Из-за брата?

- Наши рассказали?

- Ага... А я все думал, почему ты в нейрохирургию подалась... Ты же хотела в кардиологию. Из-за этого и за Хасанова держишься, да?

Теперь это слишком сложный вопрос, чтобы на него ответить однозначно. И я не отвечаю.

- Хасанов хороший наставник… - отвечаю уклончиво.

- И почему он его не взял до сих пор?

- Все очень сложно, Дава. Во-первых - очередь на обследование, во-вторых - официально он ещё таких операций не делает, в-третьих - у нас есть регресс после первой операции...

- В общем, я бы помочь хотел, если смогу. Не обещаю, но попробую.

- Правда?! - замираю я. - А чем?

- Ну, я, конечно же, не гениальный Хасанов, - улыбается он. - Но у меня есть пульт от гениального Хасанова. Попробую запихать твоего брата в отделение через дядю. Хотя бы на обследование. Но мне нужно и его анализы посмотреть, и состояние на данный момент. Чтобы был какой-то предмет для разговора. Это возможно?

- Конечно. Прямо сейчас можем! - нервно теряюсь я.

Это было бы замечательно. Это бы решило множество проблем. Это такой шанс!

- Ну так - поехали. Чего мы ждём.

Он разворачивает меня обратно к стоянке.

Я, сбиваясь, рассказываю все с самого начала. Какая ситуация была до первой операции, какая после... Какие у нас прогнозы...

В какой-то момент просто затыкаюсь. Губы дрожат, теряю голос.

Неужели получится вот так вот просто?! Я к длительной и тяжёлой войне приготовилась...

Нет, это конечно не просто все тоже. Но однако... Да я разревусь сейчас!

- Ты чего, Таюш?.. - ведя машину, Давид сжимает мою руку. - Не расклеиваться! Попробуем.

- Да... - киваю я.

- В общем, из вариантов сейчас или Хасанов, или ещё один нейрохирург в Москве, или Германия, или Тель-авив. Самое реалистичное - Хасанов. Ни Израиль, ни Германию мы не потянем даже если я продам его квартиру, понимаешь? Там реабилитация ещё три месяца минимум, после операции на базе клиники. Это нереальные деньги.

- Понимаю. А фонды?

- А фонды нам отказали, у нас прогноз на восстановление всего двадцать процентов. Они пропускают тех, у кого больше шансов.

Мы поднимаемся в лифте.

Разговаривая заходим в квартиру.

- Заходи. Ник, привет, я не одна! - говорю погромче.

Дверь в его комнату демонстративно и громко захлопывается.