Связанные честью

— Отпусти меня прямо сейчас, — зашипела я, и он послушался, но его грудь вздымалась. Мы с Джианной зашли в клуб. Бит вибрировал под нашими ногами, как будто пол ожил. Клуб был переполнен корчащимися телами. Ромеро сопровождал нас с сестрой, пока мы протискивались через толпу танцоров в сторону другого бара.

— Два джин-тоника, — сказала я. Бармен слегка нахмурился, пока не заметил Ромеро, затем приготовил наши напитки и вручил их нам. Ромеро склонился над барной стойкой и что-то сказал мужчине, тот кивнул и обошел бар. Я знала, что это значит. Я сделала большой глоток своего напитка, затем поставила его и пошла на танцпол.

Я позволила музыке захватить мое тело и начала извиваться ей в такт. Джианна широко улыбнулась, откинув голову назад. Она выглядела гораздо счастливее, чем я видела ее за долгое время. Она двигала ногами и задницей, трясла и крутила бедрами. Я подошла ближе и подражала ее движениям. Наши глаза закрылись, и мы утратили всякую связь с миром вокруг нас, позволяя ритму унести прочь то, кем мы были. Я не знала, где был Ромеро, и мне было все равно. Это чувствовалось как свобода.

Мужчины наблюдали за нами. Я не отвечала на их голодные взгляды. Было бы несправедливо обманывать их. Джианна не разделяла моей сдержанности. Она улыбалась и флиртовала, хлопала ресницами и проводила руками по волосам. Несколько мужчин начали танцевать вокруг нас. Джианна прижалась к одному из них, положив руки на его грудь. Другой человек приподнял брови, посмотрев на меня, но я покачала головой. Он собирался было открыть рот, но затем закрыл его и отошел."

"Мне не нужно было оглядываться назад. Я продолжала танцевать. Я знала, кто был позади меня, знала из-за уважительных взглядов мужчин вокруг меня, из-за восхищенных взглядов женщин. Я вращала бедрами, подняв руки, двигала попой. Крепкие руки опустились на мои бедра. На секунду я заволновалась, что они принадлежат какому-нибудь склонному к суициду идиоту, но они были сильными и большими руками, которые я знала. Я выгнулась, прижимаясь своей задницей к его промежности. И улыбнулась. Меня рванули к мускулистому телу, и горячее дыхание Луки коснулось моего уха:

— Для кого ты танцуешь?

Я наклонила голову, чтобы посмотреть в его сверкающие серые глаза:

— Для тебя. Только тебя.

В глазах Луки был голод, но все еще был намек на ярость:

— Что ты здесь делаешь?

— Танцую.

Он сузил глаза:

— Я сказал Ромеро «нет».

— Я не твоя собственность, Лука. Не обращайся со мной так.

Его пальцы на моей талии напряглись:

— Ты моя, Ария, и я защищаю то, что принадлежит мне.

— Я не возражаю быть защищенной, но я действительно против заключения в тюрьме. — Я повернулась в объятиях Луки, мельком увидев, как Джианна горячо спорила с Маттео. — Потанцуй со мной, — крикнула я.

И Лука шагнул.