Связанные честью

— Я не заинтересован, — сказал Умберто.

Лука пожал плечами.

— Как знаешь. Скудери идет с нами.

Мой отец поедет с ними? Я даже не хотела знать, что они там будут делать.

Лука повернулся ко мне.

— Помни, что я сказал тебе.

Я ничего не ответила, только сжала пачку таблеток в руке. Не говоря ни слова, Лука и Маттео ушли. Ромеро продолжать держать дверь открытой.

— Ты тоже можешь идти, — сказал он Умберто, который сердито посмотрел на Ромеро, но через мгновение все-таки вынужден был выйти. Ромеро закрыл дверь и запер ее.

Джианна ахнула:

— Ты это не серьезно.

Ромеро прислонился к двери, сложив руки перед собой. Он никак не реагировал.

— Пошли, Джианна, — я потащила ее за собой на диван и плюхнулась. Лили уже стояла на коленях на кресле, пристально наблюдая за Ромеро. Взгляд Джианны скользнул вниз к моей руке.

— Что это?

— Противозачаточные.

— Не говори мне, что этот мудак только что дал тебе их, чтобы мог трахнуть тебя в вашу брачную ночь.

Я поджала губы.

— Ты же не собираешься принимать их, верно?

— Я должна. Это не остановит Луку. Он только разозлится.

Джианна покачала головой, но я посмотрела на нее умоляющим взглядом.

— Я не хочу с тобой спорить. Давай посмотрим кино, хорошо? Мне действительно нужно отвлечься.

Через некоторое время Джианна кивнула. Мы выбрали случайный фильм, но нам было трудно сосредоточиться из-за охраняющего нас Ромеро.

— Ты собираешься стоять там всю ночь? — наконец спросила я. — Из-за тебя я нервничаю. Может, хотя бы присядешь?

Он двинулся в освободившееся кресло и опустился. Скинул с плеч пиджак, обнажив белую рубашку, кобуру с двумя пистолетами и длинным ножом.

— Вау, — выдохнула Лили. Она встала и подошла к нему. Он пристально смотрел на дверь. Она шагнула ему навстречу, и у него не было выбора, кроме как взглянуть на нее. Сестра улыбнулась и быстро скользнула ему на колени, от чего Ромеро напрягся. Я спрыгнула с дивана и оттащила ее от него.

— Лили, что с тобой? Ты не можешь так поступать. Однажды мужчина воспользуется этим. — Многие мужчины с трудом понимают, что провокационная одежда и такое поведение не означают буквальную просьбу женщины об этом.

Ромеро выпрямился в кресле.

— Он не причинит мне вреда. Лука запретил ему, верно?

— Он может украсть твою добродетель, а потом перерезать тебе горло, так что ты никому ничего не расскажешь, — сказала Джианна небрежно. Я резко посмотрела ей в глаза.

Глаза Лили расширились.

— Я бы не стал, — ответил Ромеро, испугав нас своим голосом.

— Тебе не стоило этого говорить, — пробормотала Джианна. — Теперь она не отвяжется от тебя.

— Лили, иди спать, — приказала я, и она ушла, громко протестуя.

— Я сожалею, — сказала я. — Она не знает, что делает.

Ромеро кивнул.

— Не волнуйся. У меня сестра ее возраста.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.