Свидетель

Прижать к себе. Поцеловать в затылок.

Что… что он в прошлом делал не так, что этой малышке не удалось в нем распознать защитника… мужчину, на которого можно и нужно положиться… что не обидит, не ударит… не изнасилует… не заставит плакать кровавыми слезами… что…

— Ты глубоко заблуждаешься, Тая. Среди военных, наоборот, много порядочных людей. Твои бывшие родственники как раз исключение.

Тая неопределенно пожала плечами.

— Не знаю… Тот же маршал… Он подставил меня, отправляя к тебе.

Вот с этим не поспоришь.

— Они выбирали между тобой и мной. Я оказался для них важнее, — немного грубовато бросил Дарен, сжимая под столом кулаки.

Как он не пытался говорить с Таей отстраненно, эмоции всё же не удавалось контролировать. Какую бы тему не завели — всё скатывалось к одному.

К прошлому. Где был он ослеплен своей жаждой получить Таисию в единоличное пользование и ни хрена не замечал ни своего давления на неё, ни давления других.

К настоящему. Где Тая боялась собственной тени, жила с неразорванной привязкой, мучилась кошмарами и смотрела на него из-под опущенных ресничек, улыбалась сквозь слезы и пряталась.

Она один раз улыбнулась искренне. Когда пыталась познакомиться с хозяином дома, не зная, кто он на самом деле.

Больше — нет.

Не заслужил, видимо.

— Да, я знаю. Они бы хотели тебя, наверное, вернуть.

Она закончила мыть посуду и теперь вытирала её, чуть повернувшись к нему. Ставить посуду в ящик, не поворачиваясь, будет проблематично.

Таисия после обеда немного разрумянилась, что несомненно добавляло ей очарования.

На мгновение у Дарена созрела иллюзия, что они — счастливая семейная пара. Его женщина накормила вкусным обедом, хлопочет на кухне. А он за ней наблюдает. Любуется. Наслаждается одним её присутствием. Запахом. Её тихим голосом. Улыбкой.

Отсутствие улыбки и разбило иллюзию.

Не жена она ему.

И он ей…

Мужчина, что не смог когда-то завоевать, влюбить. Не смог сделать так, чтобы дышала им. Восхищалась. Доверяла.

В горле скопилась горечь.

— Я не вернусь, — жестко бросил он.

Его служба в Комитете — вопрос закрытый. Пока он вообще не планировал возвращаться на большую землю. Если когда-то и рассмотрит этот вопрос вновь, то, однозначно, придет к отцу и начнет заниматься семейным бизнесом. Только так.

Люди, что предали его и с улыбкой на губах открыто наслаждались его болью во время пыток, не заслуживают более его доверия и уважения. Информацию, что скинул им ублюдок Аэрд, они даже не удосужились основательно проверить. На хрена, когда можно пустить под расход зарвавшегося, как они считали, отпрыска Мозарри, и получить повышение. А как же! Раскрыт мировой заговор! А то, что доказательства сшиты белыми нитками и трещат по швам — второстепенно! Главное — поднять шумиху.