Свидетель

Первый вопрос, возникшей у Таи, когда они вышли на улицу был:

— Дарен, если вот это, — она указала рукой куда-то вдаль, — считается на Дизоле затишьем, то что бывает, когда природа лютует?

Они стояли на веранде, на которой ещё пару дней назад Тая устраивалась, в надежде не замерзнуть и хоть как-то укрыться от непогоды. Думала, Дарен не пустит её в дом, и мысленно готовилась принять смерть.

Дарен, выходя, понажимал ещё на панель, и теперь веранда была закрыта по сторонам толстыми стеклами, отгораживающими их от порывистого лютого ветра, что завывал, беснуясь, и от лихих крупных хлопьев снега. Дарен сразу же отнял Таю, прижав её спиной к груди.

— Тебе лучше не знать. Было пару раз… Реально думал, что дом снесет. Пришлось дополнительно укреплять.

Не было видно даже гор. Тая не сомневалась, если Дарен спустится с крыльца и сделает с десяток шагов, то его не будет видно.

Мистический страх перед невозможностью противостоять природе охватил Таю. И вместе с ним пришло восхищение. Красота, открывшаяся ей, казалась хрустальной и невинной.

Снег. И белый покров. Кругом.

Завораживающее зрелище.

Но обманываться не стоило — суровый край не простит даже маленькой слабости, незначительной ошибки.

И среди белого безмолвия уже несколько лет жил Дарен.

— Почему именно Дизоль? — она всё-таки осмелилась спросить.

— Он мне пришелся по душе. Иногда полезно пожить вдали от суеты и людей. Мне понравилось одиночество.

— А тут я…

Его руки мгновенно напряглись и крепче прижали её к себе.

— Ты должна быть в моей жизни, Тая. Неужели этого ещё не поняла? Как бы мы не бежали друг от друга, не сопротивлялись, что-то там себе не думали, наше совместное будущее неизменно."

"Тая и не думала вырываться. В его объятиях было спокойно. За стеклами бушует метель, лишь иногда захлестывая на веранду, а в руках Дарена тепло и надежно.

Его сила успокаивала. Ощущение, что ты под надежной защитой, и никто, ни одна душа во всей Вселенной не тронет тебя, не причинит боль, не подставит, не вынудит совершить то, чего ты не хочешь и чему ты отчаянно противишься, надежно обосновалось в душе Таисии.

Она не помнила, когда ей было так спокойно, так хорошо. Тая даже опасалась вести диалог, чтобы случайно не спугнуть установившееся перемирие.

Дарен продолжал говорить:

— Ты удивлена происходящему, я это вижу. Признаюсь, я и сам до конца не верил, что такое возможно. Думал, нам с тобой придется туго в том плане, что я ставил перед собой цель разрушить ту стену, что ты возвела между собой и окружающим миром. Меня категорически не устраивало то, что ты отталкиваешь меня в постели.

— Я не отталкивала…

— Физически — да, но ты отторгала даже мысль о том, что тебе может понравиться секс, потому что твой опыт, — Дарен споткнулся.