Свои, родные, наши!

Боится, что она выйдет, увидит, что его нет, отправится искать…

Что же такое придумать, чтобы Эндрю был твердо уверен: минимум десять минут спокойных поисков ему обеспечены?

Нашла!

Кира схватила противень с уткой и швырнула его на пол, постаравшись сделать это так, чтобы жирные брызги попали ей на платье. И отчаянно вскрикнула:

– Утка!

Эндрю понял: случилось что-то неладное.

– Кира, что такое?

Заглянул на кухню, увидел куски мяса на полу – вперемешку с раздавленными яблоками и растекшимся по всей кухне подливом…

И пристально вгляделся в лицо Киры.

Девушка бессвязно бормотала, отводя глаза:

– Я так старалась…

– Я не могу слышать, как дрожит ее голос! – пробормотал Егор наверху.

– А Джеймсу, похоже, нравится! – усмехнулся подполковник – и добавил успокаивающе: – Да не волнуйся, Егор. Все по плану.

– Да не волнуйся, Кира, – донесся снизу голос Эндрю. – У меня будет шанс побывать у тебя в гостях еще раз.

«Ишь, чего захотел!» – мрачно подумал Егор.

«Не дай бог!» – в ужасе подумала Кира. Тут же перепугалась, что Эндрю поймет, о чем она думает, – и разулыбалась так сладко, что самой противно стало:

– Ой, я сейчас приду… я только переоденусь…

«А в это время ты зайди, пожалуйста, в кабинет!» – взмолилась она мысленно, взбегая по лестнице на второй этаж и боясь оглянуться на Эндрю, однако чувствуя, как он провожает его взглядом.

В наушниках Егора простучали Кирины каблучки.

– Похоже, началось, – сказал он напряженно.

– Да, – отозвался Петр Петрович, вслушиваясь. – Похоже, Джеймс идет по коридору… подходит к кабинету…"

"Подполковник ошибался. Эндрю Джеймс шел не по коридору. Он осторожно, стараясь, чтобы не скрипнули ступеньки, поднимался по лестнице.

Разумеется, он не думал о том, чтобы его шаги не могли поймать звукоуловители, ибо ни о чем подобном не подозревал. Он был озабочен только тем, чтобы его шаги не расслышала Кира.

Ее испуг, застенчивость, неловкость распалили Эндрю сильнее, чем самое утонченное кокетство. Прожженные шлюшки вроде Кэтрин его совершенно не интересовали. Однако невинность, девичья красота, неопытность, робость – это доводило его до исступления. Он был убежден, что Кира к нему не просто неравнодушна – что она влюблена в него.

Не зря же она позвала его на этот невразумительный русский праздник – ну что за чушь: старый Новый год, так не бывает! – позвала только его. Она хотела остаться с ним наедине, однако потом оробела. И решила дать ему зеленый свет, уронив эту идиотскую утку. В том, что Кира проделала этот фокус нарочно, Эндрю ни на миг не усомнился. Она рассчитывает на его догадливость и смелость… ну что же, она не ошиблась!

Кира снимала платье, когда он ворвался в ее комнату.