Свои, родные, наши!

– А, да я автостопом из Москвы добиралась, – отмахнулась она, глотнула вина прямо из горлышка – и со слезами бросилась отцу на шею:

– Пап, меня муж выгнал! Говорит, иди в чем пришла!

Родион стучал кулаком по столу, грозил разобраться… До тех пор, пока Катя, то и дело взбадриваясь вином, в двух словах не поведала историю своего «брака».

Собственно, брака никакого не было: ну, жила она с шестидесятивосьмилетним профессором, была ему любовницей и домработницей, надеясь, что за это он напишет для нее диссертацию и поможет защититься, однако ничего из этого не вышло.

И когда Катерина устроила скандал: отчего профессор не берет ее на институтский прием, куда все придут с женами?! – тот ее просто выставил. И в результате – ни денег, ни московской прописки, ни диссертации.

Разбитое корыто!

Услышав о профессорском возрасте, Родион чуть со стула не упал:

– Да… не перестаю дивиться твоей бедовости, Катерина!

– Ну, – хмыкнула она, – трухлявый опорок, верно. Зато ты у меня молодой, красивый… – Настало самое время подольститься к отцу, и Катерина старалась вовсю.

 – Ну прямо жених вылитый!

Отец глянул исподлобья, улыбнулся странно… И проницательная Катерина сразу усекла что-то неладное. Насторожилась:

– Ты что, бабу нашел?!

Родион сконфуженно пожал плечами:

– В общем, хочу попробовать опять жениться."

"– Опа! – озадачилась Катерина. – Ну, красивая хоть? Познакомишь?

Родион рассмеялся:

– Вы знакомы. Лилька вернулась!

– Чего?! – Катерина вскочила. – Вот так номер!

Схватила со стола бутылку, прижала к себе, покачнулась:

– Ну, я пошла спать…

Родион со вздохом смотрел вслед дочери, у которой заплетались ноги.

Да, Катерине досталось крепко! Даже не поворачивается язык ее упрекать. Главное, чтобы не начала вмешиваться в их с Лилей отношения. Хотя… не осмелится, конечно. Побоится быть выставленной и из этого дома, как ее выставили из московской квартиры. Но самое лучшее – купить ей кооператив в городе. Пусть живет отдельно и сама устраивает свою судьбу.

А они с Лилей…

Родион облегченно вздохнул. Ему казалось, что вздорный и скандальный характер Катерины, ее нелюбовь к Лиле – это самая главная помеха его счастью.

Но он ошибался! Имя самой главной помехи было – Сергей Морозов.

* * *…И снова он пришел в этот дом не как желанный и долгожданный гость, а почти тайно, по-воровски, не зная, на что нарвется, не представляя, какая встреча его ждет. Долго стоял перед клумбой с расцветшими лилиями… Потом поднял голову и посмотрел на знакомое окно.

Оно было приотворено – значит, Лиля дома.