Свои, родные, наши!

– Лилия Михайловна! – Дверь распахнулась, на пороге выросла Катерина – и остолбенела, увидев отца на коленях перед разлучницей, целующего ей руки… С трудом смогла договорить: – Звонил ваш издатель, просил ему перезвонить, он завтра улетает…

– Дверь закрой! – крикнул Родион с такой яростью, что Катерину как ветром сдуло.

Лиля вскочила, отняла руку.

– Все перегорело давным-давно, – пыталась она объяснить. – Прости…

– Я понимаю, – выдохнул Родион убито, с трудом вставая с колен. – Это ты меня прости…

Он вышел – сгорбленный, постаревший…

Лиля только вздохнула, глядя ему вслед.

Ничего не вернуть. Ничего!

* * *"

"Катерина сидела перед телевизором, курила и смотрела на экран, не чувствуя вкуса табака и ничего не видя. Эта картина – униженный отец, равнодушная разлучница – стояла перед глазами. Неужели и правда опять помирятся? Ну, папка, никакой гордости у него! Сколько можно быть тряпкой, о которую эта шлюха ноги вытирает?!

Но вот отец спустился с чемоданом в руке, подошел к вешалке…

Катерина насторожилась:

– Ты куда намылился – ночь на дворе?

– Съезжаю на городскую квартиру, – бросил отец.

– Ты же мне ее купил! – взвилась Катерина.

– Кстати, ты тоже собирайся, – хмуро приказал Родион. – Как-нибудь уживемся вместе.

Катерина резко смяла сигарету в пепельнице:

– Что?! Жить с отцом на пятидесяти метрах?! Уволь! Ты, между прочим, тоже имеешь право на этот дом!

– Я пришел сюда с одним чемоданом – с одним и уйду, – процедил Родион.

– Ты смешон, – дрожащим от ненависти голосом взвизгнула Катерина. – Эта стерва и так об тебя сегодня вытерла ноги! Это что ж творится? Мой отец сегодня на коленях объяснялся в любви! Хорошо хоть не заплакал! – протянула с издевкой – и на всякий случай отпрянула, спохватившись: да ведь за такое можно и по физиономии схлопотать.

Однако отец был как-то мертвенно-спокоен:

– Я не могу ее разлюбить. Понимаешь? Не могу.

И вышел.

– Черт… – бессильно простонала Катерина. – А я все равно никуда не уйду! И эта Лилечка еще свое получит!

Катерина рухнула на диван, с ненавистью глядя на второй этаж. Там, в своей комнате, спокойно спала стерва, шлюха, разлучница. Почему-то Катерина не сомневалась, что она спит – и довольно улыбается во сне.

Растоптала папку – и счастлива! Ведет себя так, что она, Катерина, чувствует себя здесь такой же приживалкой-нищенкой, какой чувствовала у своего профессора, – и наслаждается этим! И вечно твердит: «Ты вылетишь отсюда, Катерина, вылетишь!»

На самом деле Лиля сказала это только раз. Катерина тогда неосторожно брякнула Аришке: «С чего ты взяла, что мой отец – это твой отец?» Девчонка немедленно нажаловалась мамаше, та ее успокоила, что Катя шутит, а Катерину пригрозила выгнать.