Тайны мадам Дюбуа

Глава 23

10 июня, 09 часа 05 минут

Балтика, Финский залив близь берегов Великого княжества Финляндского, Российская империя

Остаток ночи и следующее утро, я знала, господин Вальц и его подручные были заняты тем, что осторожно, без лишнего шума, отлавливали наемников, которые угрожали семье аптекаря и Клаусу Колю.

Что любопытно, настоящая фамилия аптекаря и была Коль – Кальвин Коль. Его вынудили назваться другим именем, чтобы скрыть явную связь с сыном-стюардом. В ту ночь, последнюю перед Гельсингфорсом, и я, и семья аптекаря не спала: мы много чего обсудили, а главное, до мелочей просчитали, что и как будем делать, когда придет время…

Господин Вальц в наши планы, конечно, был не посвящен. Увы, он не знал, что, когда арестуют всех наемников, когда «Ундина» причалит в Гельсингфорс, а пассажиры сойдут на берег, чтобы обеспечить ему плацдарм для задержания и Химика и загадочного немца-покупателя, то никого из них он на пароходе уже не застанет. Ни Клауса, ни его семьи, ни даже меня с детьми и мужем. К этому мы будем уже на суше, под покровительством русских.

Если все пройдет гладко, разумеется…

Мучила ли меня совесть за столь жестокую ложь Вальцу? Да, сотню раз да! И я никуда не могла от этого чувства деться.

Господин Вальц не был плохим человеком. Он был добр ко мне и не только ко мне, умен, честен, предан Родине. Меня убивало, что мне приходилось считать его врагом на том лишь основании, что родины у нас с ним разные.

И если уж не в допросе Химика, так, по крайней мере, в поимке убийцы Жанны Гроссо я намерена была ему помочь.

* * *

Рано утром, еще до завтрака, в обществе своего мужа я поделилась с Вальцем соображениями о том, кто убил актрису. Упомянула и мотив, и способ. И снова Вальц порадовал меня, так как доводы счел разумными.

– Жаль, что доказать его вину здесь, на пароходе, не удастся, – упомянул, однако, Вальц. – Придется вернуться в Берлин и дождаться, пока он предъявит права на наследство. А вам, мадам Дюбуа, придется в таком случае выступить в качестве свидетеля, без этого никуда.

Я слабо, неуверенно кивнула, отлично понимая, что этого не будет. Сомневаюсь, что кураторы моего мужа позволят нам вернуться в Берлин под прежними именами, с прежней легендой. И лишь теперь осознала, что убийца вполне может остаться безнаказанным…

Наверное, Жан тоже это понял. И тогда-то, возможно только из желания меня порадовать, вдруг озвучил некий план. Попытку спровоцировать убийцу и заставить его сознаться самому.

А впрочем, я тогда еще не знала, что в этом его плане, прекрасном со всех сторон, моей роли не подразумевалось.