Два босса для меня

Но мозг все же пока присутствовал в голове, а потому я из последних сил прекратила трансляцию перед глазами порнокартинок из раздела “ Как это было” и “Как это могло бы быть”, и решила прибегнуть к последнему, самому действенному методу, оставленному на крайний случай.

Испуганно заплакала.

— Блять, Гном! — уже громче и несдержанней зарычал Саня, и Гном, глухо выматерившись, разжал лапы.

Я тут же этим воспользовалась и отшагнула подальше, в сторону Сани, справедливо считая его сейчас защитой. И от самой себя в том числе.

Подняла глаза на него, моргнула, прогоняя слезы, потому что все расплывалось, контуры его лица как-то терялись:

— Я… Можно я… Пойду?..

Он не отвечал почему-то, стоял и смотрел… Я не понимала, что происходит.

А потом моей щеки коснулась его ладонь, вытирая слезы.

Я замерла, опасаясь сделать лишнее движение. Почему-то это касание было не менее горячим, чем объятия Гнома, сердце, едва только пришедшее в норму, опять начало сбоить.

Он же… Он же ничего такого, да? Просто слезы вытирает… Он же сам сказал Гному, чтоб отпустил…

Это была последняя моя разумная мысль в этот вечер, потому что ладонь, холодная, тяжелая, только что едва касавшаяся моей щеки, неожиданно властным движением скользнула на затылок, а в следующее мгновение я в изумлении распахнула слепые от слез глаза, когда Саня, холодный, грубый и надменный ледяной великан… Неожиданно пошел огненными трещинами, выпуская на волю горячего зверя.

Его поцелуй был безумным, отключающим сознание, мысли, вообще любые попытки осмысления ситуации."

"Фоном прозвучал низкий смех Гнома:

— Чертов ты придурок, напугал, бля! Сюда ее давай!

Я, умирая от удовольствия в руках Сани, от его собственнического, дикого поцелуя, неожиданно взлетела, словно птица, и оказалась прижатой к чему-то горячему, жесткому, живому…

Гном, на которого Саня толкнул меня спиной, сделал шаг назад и уселся на диван. Я оказалась на нем, по прежнему спиной, с раздвинутыми нелепо ногами, напуганная и обескураженная.

— Хорошая, хорошая какая, — торопливо шептал Гном, расстегивая на мне блузу, стаскивая с плеч ее вместе с лямками белья. Попутно от целовал в шею, плечи, обхватывал, трогал везде без остановки, и я терялась в происходящем, уже не осознавая ничего.

Взгляд Сани, словно нечто материальное, касался не хуже, чем руки Гнома, я не могла оторвать от него глаз, беспомощно выгибаясь в объятиях его друга.

Это было похоже на морок, на гипноз. Саня смотрел, приказывая подчиняться, а Гном… Гном просто подчинял, ласково, умело, так бескомпромиссно, что ни о каком сопротивлении не могло появиться даже мысли в моей больной голове.

— Грудь больше стала, да? Какая вкусная ты, — шептал он, и пальцы его сжимали соски, делая их острыми, чууствительными.