Два босса для меня

— Я не хочу расслабляться… И вообще… Я не понимаю…

— Чего ты не понимаешь, малыш? — Гном глянул на меня в зеркало, — вроде не производишь впечатления глупышки…

Черт… А вот это плохо! Очень плохо! Столько сил потрачено, получается, впустую!

— Если… Если опять вы планируете… Вы хотите… Ну…

Я беспомощно оглянулась на Саню, изо всех сил восстанавливая пошатнувшуюся репутацию, делая вид, что выискиваю слова, опять покраснела, и в этот раз вообще без напряга, вот что секс… то есть, стресс животворящий делает!

Но Саня мне вообще никак помогать не собирался, судя по всему. Сидел каменным истуканом, сверлил своими ледяными глазами."

"— Хотим чего, малыш? — Голос Гном сделался бархатным таким, сладким-сладким… Словно не говорил, а касался… Языком… И к губам! Верней, к губам, да не к тем.

Мне стало не по себе в первую очередь от своей глупой реакции на его голос в сочетании с льдом взгляда его приятеля.

Они на меня одновременно очень страшно действовали: разрушали до основания, делали реально слабой и глупой.

И губы пересохли совсем не понарошку.

— Хотите… Продолжить… — последнее слово я практически прошептала, опустив взгляд, как и положено хорошей смущающейся девочке… Но в реале мне просто тяжело было выносить эту мгновенно сгустившуюся в машине атмосферу секса. Чтоб меня!

Не могла, называется, дождаться, пока приедем! На свежем-то воздухе все легче… Просто развернулась бы и сбежала. Прямо кинулись бы они меня догонять, как же!

А сейчас, в замкнутом пространстве машины невероятно тяжело стало. И дышать, и говорить, и думать…

Замученная собственными переживаниями, я упустила момент, когда Саня убрал стакан с коктейлем в бар и легко скользнул по сиденью, взял за подбородок, заставляя смотреть на себя.

Я тупо уставилась в его льдистые глаза и с ужасом увидела, как лед ломается. Прямо в реальном времени… Завораживающее, жуткое зрелище…

Надо что-то сказать! Надо как-то это прекратить!

— Я не…

Саня не дал договорить, наклонился и закрыл мне рот своими сухими голодными губами.

И я задохнулась непроизнесенными словами, замерла в его руках, словно мартышка в объятиях удава.

Удивительно, он не принуждал, даже не держал, сначала по крайней мере, только за подбородок жесткими пальцами… А я шевельнуться не могла при всем желании.

— Саня, бля! — раздался где-то далеко, словно в другом измерении, раздосадованный голос Гнома.

Я даже не могла думать о причинах его досады, я вообще думать не могла, не была на это способна. Саня своим внезапным нападением отключил мозги.

Я ощутила, как по телу бежит сладкая развратная волна — непременная составляющая нашего с ними безумия на троих, и не сумела с нею справиться.