Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала
Страшно оказаться в одиночестве в большом недружелюбном мире, который тебе совершенно незнаком. Когда из грубоватой шашлычницы попадаешь в тело хрупкой девушки и тебе предстоит противостоять жестокости родственников. Можно опустить руки и сдаться на милость судьбы. Но Римма Бифштекс никогда не сдавалась. Не станет этого делать и сейчас. И нечего мечом угрожать! На каждого генерала шампур найдется!
Вдовствующая герцогиня сидела в гостиной, сложив на коленях руки, обтянутые шёлковыми перчатками. Весь её вид демонстрировал презрение и брезгливость. За спиной леди Эванджелины стояли два лакея.
– Добрый день, леди Эджертон, – вежливо поздоровалась я. – Чем обязана вашему визиту?
– Вы, я смотрю, с утра на ногах… – свекровь окинула меня оценивающим взглядом, задержав его на моих грязных ботах. – Ну, чисто простолюдинка…
Я приготовилась было дать отпор, но она взмахнула рукой, останавливая меня:
– Я вижу, что вы готовы броситься в бой, но лучше вам воздержаться и не демонстрировать отсутствие манер.
– Зачем? – я не понимала, какого чёрта ей от меня нужно.
– Вы вышли замуж за моего сына. С этим уже, увы, ничего не поделаешь. Но вы не можете находиться здесь, имея титул герцогини, – фыркнула леди Эджертон. – Это позор для нашей семьи. Поэтому, будьте добры, соберите все свои вещи… Хотя… Лучше не стоит. Вряд ли у вас найдётся хоть что-то приличное. Я попытаюсь сделать из вас хоть что-то более или менее приемлемое для высшего общества. Поживёте в Роуз-холле несколько лет, посетите парочку балов, чтобы вас видели люди, а потом можете возвращаться в вашу кхм… харчевню.
Глава 54
Я выслушала вдовствующую мегеру, и такое зло взяло, что захотелось тут же вышвырнуть “родственницу”. Вот прям не церемонясь с её высокомерной светлостью! Но я не могла себе такого позволить.
– Я, конечно, безмерно благодарна вам за заботу о моём будущем, дорогая свекровь, – спокойным дружелюбным голосом произнесла я, усаживаясь напротив неё. – Но вы ни в коей мере не можете распоряжаться ни мной, ни, если на то пошло, Роуз-холлом.
– Что?! – леди Эванджелина резко поднялась. – Да как вы смеете говорить мне такие вещи?! Вздор! Роуз-холл принадлежит…
– Герцогу Эджертону, – закончила я за неё.
Я мысленно хохотнула. В середине девяностых появились книжонки с красочными обложками, на которых мужчины атлетического телосложения тискали нимф с упругими персями. Нимфы отличались друг от друга только цветом густой копны волос да дурацким выражением лица.














