Точка Бифуркации #2

Девчонка окончательно пришла в себя и теперь совсем не стеснялась проявлять любопытство.

— Долго объяснять. Увидимся.

* * *— Тук-тук! Открывайте! — постучался я и даже для надёжности продублировал своё сообщение в медальон.

— Эм… ты что здесь делаешь…? — открывая входную дверь, удивлённо произнёс мужчина.

— Я к вам в гости пришёл. В карцере скучно. Мне нужен ноутбук и шнур под этот телефон. — показывая свой мобильный, проговорил я.

Сказать, что мужчина в дверях обалдел от происходящего, ничего не сказать. Поспешно закрыв за мной дверь, он стал спешно передавать по рации информацию о моём прибытии работникам штаба.

Сначала я хотел заявиться прямо в кабинет к ребятам из спецотряда, но затем решил, что нечего лишний раз показывать свои возможности и попросил Кали переместить меня в ближайший переулок возле здания, где располагался штаб. Ну а потом, ножками притопал сюда.

Через минуту меня уже окружила толпа взрослых. Большинство из них улыбались и были рады меня видеть, а оставшаяся часть внимательно изучала взглядом и чего-то ждала. И я их не подвёл.

За прошедшие пару дней, мы совместно с Кали сделали немало снимков и сейчас я их все выгружал на компьютер людей Белорецких, параллельно комментируя мелькавшие на большом экране лица. К слову, всё это были пешки и до крупной рыбы ещё предстояло добраться. Но пришёл я к ним не только с этим.

Когда мы с демоницей вычислили, что в столовой в происходящем заговоре замешана не только та повариха, которая сейчас лежит в инфекционной больнице и пытается выжить, а и управляющий, и сама шеф-повар, стоявшая над ним, было решено эту тётку «брать в оборот». Она не была одарённой, а значит Кали могла с легкостью занять её тушку и выведать всё, что нам нужно.

Собственно, этим она и занималась последние несколько часов: дождалась, когда женщина закончит смену и направилась с ней домой. И то, что нам поведала эта тварь, просто не укладывалось в моей голове.

Кали сделала аудиозапись признания с невероятными подробностями, которую я сейчас предоставил работникам штаба. От всех вопросов о том, каким образом я её заполучил и почему они должны мне верить, я увернулся.

— Ты понимаешь степень серьёзности таких обвинений? — воскликнул один из незнакомых мне мужчин, работающих в штабе. Перед собой он держал планшет и что-то в нём изучал. — Ольга Дмитриевна Ворончук работает в школе уже двенадцать лет. Судя по её личном делу — у человека кристально чистая репутация и исключительно положительные рекомендации. Откуда у тебя эта запись?

— Верить в подлинность записи или нет — дело ваше. — вздохнул я. — Только когда выяснится, что я был прав, за свою преступную нерасторопность будете перед Его Светлостью объясняться сами.