Тринадцатый VII (СИ)

— Похоже, первого января на работу смогли выйти одни идиоты, — подметил я.

— Согласен. Вышли бы сами и рассказали всё, так бы и живы остались!

— А они тебя слышат? — поинтересовалась Настя.

— Должны, — ответил я девушке. — Но уже нет смысла предлагать им сдаться.

— И что ты сделаешь?

Я подозвал Зубастика. По моей команде он одним взмахом своей лапы вырвал бронированную дверь. Силы у монстра было хоть отбавляй, и это он ещё не достиг взрослого возраста.

Я встал перед открывшейся кабиной. А ладони засияли белым светом. На самом деле я просто выпускал немного маны, чтобы припугнуть. Оружия-то после Зубастика не осталось.

Водитель с напарником попытались выбраться через противоположную дверь. Но не успели и до ручки дотянуться, как заметили за стеклом пламя моего регата.

— А вы знали, что машины отделывают бронёй отнюдь не для защиты от монстров? — спросил я, слегка ухмыляясь одним уголком рта.

— Нет… не знал, — дрожащим голосом ответил водитель.

— Их отделывают бронёй, чтобы машина уцелела при столкновении с регатом, а не сложилась в гармошку, если он запрыгнет на крышу. Чтобы у людей был шанс сбросить его и оторваться. Но если машина встала…

Я специально прервался. И в этот момент Зубастик раскрыл пасть, показывая своё пламя. На самом деле его было немного, но вполне хватило, чтобы до жути напугать этих двоих.

— Мы поняли! Мы всё расскажем, — затараторил напарник водилы.

— Не смей, нас же самих убьют! А мне семья дорога, — вставил бородатый мужчина.

— Семья ему дорога, — ухмыльнулся я. — Только я запомнил ваши лица. И знаете, пожалуй, не стану вас убивать.

Я демонстративно развернулся. Этим действием лишь усилил сокровенный страх…

— Стойте! Не трогайте мою семью! — крикнул мне вслед водитель.

— Тогда выкладывай всё. У тебя есть две минуты, — ответил я, не оборачиваясь.

На самом деле я не собирался вычислять его семью, не настолько я жестокий. Но пугать никто не запрещал.

— Нас остановили на выезде из города. Не знаю, что за люди, нас барон сопровождал, они перед ним какими-то бумажками махали. С имперскими печатями. Ему и пришлось фуру отдать, ну и нас припахали… Премию обещали… — с сожалением признался водитель.

— Ясно, а теперь набирай своего барона. И давай сюда телефон, — велел я."

"На этот раз водитель послушно выполнил указание. Передал мне трубку, из которой доносились долгие гудки. Но через долгую минуту ожидания мне ответили:

— Абрам, вы уже возвращаетесь?

— Вернётся ли Абрам, зависит только от вас, барон, — холодно ответил я.

— Алексей? — голос пожилого мужчины дрогнул.

Мне не доводилось с ним встречаться раньше, но Тимофей Сергеевич мельком упоминал о бароне. Говорил о нём, как о человеке чести, который заботится о своих людях. Правда, пока я этого по факту не заметил.