Найди меня Шерхан

Я разобрала только один ящик, торопиться мне некуда, а при Кристине делать этого не хотелось. Мне нравится доставать и раскладывать папины вещи в тишине, тогда воспоминания окутывают мягким облаком, а не рассекают на части, как в случае с Арсеном.

Мне немного неловко перед Кристинкой — я далеко не тот случай, с которого стоит брать пример. Сапожник без сапог, и не мне поучать ее, как правильно вести себя с мужчинами. С моим-то опытом! Но с другой, стороны, пусть лучше воодушевленно собирает чемоданы и строит планы, чем рыдает в подушку от несчастной любви.

Недоуменно верчу в руках старую шкатулку. Я хорошо помню, что в ней сломался поворотный механизм, и папа собирался ее выбросить. Но не выбросил, а пошкурил и даже покрыл лаком. Сейчас шкатулка плотно закрыта, и я скорее наощупь начинаю вспоминать порядок, в котором мы ее открывали.

В середине пальцами прощупывается элемент, при нажатии которого выдвигается планка. Теперь то же самое с другой стороны. Сдвигаю обе планки и прокручиваю нижнее отделение — шкатулка с двойным дном.

Сама удивляюсь, как руки помнят, действуют механически. Крутят, вращают, надавливают. Наконец, крышка сдвигается, и внутри ожидаемо ничего нет. А что там может быть? Снова прокручиваю нижнее отделение и нажимаю на правый угол.

Отделение выдвигается, там лежит сложенный лист. Руки начинают мелко дрожать, сердце колотится. Пытаюсь унять его и успокоиться, а сама уже вижу почерк отца, и от первых строк сбивается дыхание.

«Моя любимая девочка, если ты читаешь это письмо, значит меня нет с тобой рядом…» — и дальше ничего не вижу из-за застилающих глаза слез.

***"

"Ночью я почти не спала. Приходила в себя после письма папы, обдумывала его слова. И понемногу понимала, что он абсолютно прав. В любом случае это его последняя воля, у меня и в мыслях нет ослушаться, и все же…

Хорошо, что уже все позади — операция Януша, его лечение, расходы на которое полностью взял на себя Арсен. Кто знает, какое бы решение я приняла, найдя это письмо раньше.

К завтраку выхожу невыспавшаяся и измученная, Кристинка выглядит не лучше — молчаливая и осунувшаяся. Наверное, тоже прорыдала полночи, как и я, только она от несчастной любви, а я из-за папы. Арсен обеспокоенно поглядывает на нас, и, наконец, не выдерживает.

— Я могу узнать, что случилось? Сидите как два привидения. Надутые, с красными глазами и без настроения.

Мы молчим, избегая смотреть ему в глаза. Арсен еще немного ждет, а потом выдает сердито:

— Все. Больше никаких эротических фильмов на ночь. Мультики и спать.

Мы переглядываемся и смеемся, Арсен тоже, глядя на нас, перестает хмуриться.