Найди меня Шерхан

Он растерянно потер лицо и притянул меня к себе.

— Черт... Агата, девочка, моя любимая, — прижался щекой и прошептал, — я мнительный идиот. Но когда увидел тебя внизу, вспомнил: ты тогда так же смотрела, а я думал, что с ума сошел, что ты мне мерещишься. Представил, что ты мне снишься, и чуть не рехнулся.

Обняла его, покрывая поцелуями плечо, шею, потянула за затылок вниз и поцеловала глаза — он высокий, я не достаю просто так.

Арсен впился мне в рот с глухим стоном, а сам приподнял за бедра и вдавился в меня, удерживая на весу. Мы снова потеряли счет времени — он любит меня, это сквозит в каждом движении. И я его люблю, мне не стыдно это показывать.

Когда вернулись в спальню, я отыскала свою ночную рубашку, мне в ней удобно спать. Но Арсен возмущенно ее отобрал.

— Чтобы я этот балахон больше не видел. Я его купил, потому что на тебя все пялились. Со мной будешь в тех шелковых, поняла?

Я потрясенно вскинулась и ткнула пальцем в твердую грудь. Он засмеялся, сгреб мою ладошку в свою и уложил меня к себе на плечо.

— Я, я это покупал, а кто же еще? Кто бы еще так с размером угадал? Мне Лешка передавал от тебя благодарность, только я это для себя делал, Агатка, а не для тебя.

На мой немой вопрос он ответил ленивым поцелуем, и только потом объяснил, когда я снова на него улеглась.

— Видишь, какие мозоли? — поводил моими пальцами по своим ладоням. — Мне же Генка запретил к тебе приближаться больше чем на метр, я только так и обходился. Знаешь, какая это мука, жить через стенку и не иметь возможности касаться тебя? Только смотреть из окна, когда ты не прячешься. Я тебя каждый раз представлял то в одном белье, то в другом. Вот смотри, — он провел моим пальцем по шероховатой выпуклости, — это тот бежевый комплект, который совсем прозрачный, с черным кружевом. Он у меня в фаворитах. А это красный, ты в нем совсем отрыв башки...

Я еле сдерживала смех — ну, конечно, он шутит. У него шершавые ладони от тренажеров, а когда они с Лешей спаррингуют, оба наматывают боксерские бинты, так что у них даже костяшки не сбиты.

Но мне очень приятно это слышать. Арсен сначала смеялся со мной, а потом опрокинул на спину.

— Смешно ей. Такая же хулиганистая как твой кот.

Я прижалась губами к его ладони, начала покрывать ее поцелуями, и он снова потрясенно на меня уставился.

— Агатка, я не падишах, ты не должна целовать мне руки. Это я тебе ноги должен целовать.

Я схватила его телефон, жестом попросила снять блокировку и написала:

«Разве у любви есть условности? Или запреты? Я не могу сказать, что люблю тебя, я могу только показать, как именно люблю. Тебе неприятно?»

Он прочитал и изменился в лице. Сглотнул и сказал прерывисто:

— Мне просто ... как приятно. Ты удивительная, просто … какой-то. Иди сюда, моя ласковая, моя нежная девочка...