Найди меня Шерхан

Девочка взяла малыша за ручку, он ухватился за ее пальчик, и я спокойно его покормила.

А сегодня я невеста, меня наряжают, делают прическу и макияж. И не только мне, и девчонкам тоже. Нас с мужем ждут два обручальных кольца, которые я сделала сама. Два ободка из белого золота с каймой из бриллиантов голубого оттенка.

Скоро приедет Арсен, и я уже почти готова. Мне красиво уложили волосы, заколов их шпильками, и оставили несколько локонов спускаться по шее. Платье умопомрачительное, макияж идеальный, остался последний штрих.

Зову Эву и завожу ее в мастерскую. Достаю из сейфа два одинаковых футляра. На девичнике Эва рассказала нам свою главную новость, и теперь я хочу ее поздравить.

— Ты сказала Арсену? — я уже довольно сносно соединяю слова в предложения."

"— Нет, что ты! — пугается Эва. — Он же его убьет!

«Его» — это Макара. Узнаю типичного папочку, который по-прежнему во всем винит зятя, а не собственную дочь.

— Макар сам обещал рассказать.

— Правильно, пускай расскажет. А я хочу подарить тебе подарок, — протягиваю ей футляр.

Она отнекивается, но я прошу ее открыть, и она замолкает, потрясенная. На атласной подкладке лежит гарнитур — серьги и подвеска. Открываю свой — там такой же. Подвески крупные, серьги помельче — в ушах не должно быть массивных камней. Это неудобно и слишком пафосно.

Конечно, основы изделий я заказала у знакомых мастеров, сама только гранила и вставляла камни. Части, на которые был раздроблен голубой бриллиант саудовских принцев в пятьдесят карат.

Эва молча разглядывает подарок, а потом решительно поднимает голову:

— Я не могу принять такой роскошный подарок, Агата! — но, увидев в моих руках такой же гарнитур, захлопывает рот.

— Пускай это будет визитной карточкой девочек Ямпольских. Для Маши я тоже сделала серьги. Давай я помогу тебе застегнуть подвеску.

Помогаю Эве, потом она помогает мне, подходим к зеркалу и несколько минут молча любуемся, как искрятся и переливаются камни на подвесках. Этот блеск больше не кажется мне зловещим. Ни один камень не сможет победить девочек Ямпольских. Ни больших, ни маленьких.

Я сделала все, как ты хотел, папа…

Нас зовут — приехал Арсен, — и мы бежим в холл. Он входит, ищет меня глазами, у меня сердце подпрыгивает под потолок, а потом падает вниз, тая, как снег под весенним солнцем. Он волнуется, клянусь, он волнуется, я хорошо знаю это выражение лица. Суровое и в то же время немного растерянное.

Бегу навстречу и бросаюсь ему на шею. Он отбрасывает в сторону огромный букет и ловит меня, поднимает на руки и прижимает к сердцу. Все вокруг почему-то плачут, мама с Янушем тоже. И глаза Арсена подозрительно блестят.

— Перестаньте, — говорю, поворачиваясь к ним, — не надо плакать, у нас все хорошо!

— Ну да, — подвывает Криська, — вот потому и ревем.