Трофей для хоккеиста (СИ)

Тейп – это несложно! Тейп – это минимум касаний!

Но едва я встаю со стула и делаю шаг к шкафчику, где хранятся мази, бинты, пластыри и тейпы, как у меня вдруг темнеет в глазах.

Прихожу в себя от того, что моего лба что-то касается. Легкое, горячее, сухое… Словно чьи-то губы.

Дергаю головой, открываю глаза и вдруг понимаю, что не стою на полу.

– Поставь меня! Немедленно! – я трепыхаюсь в руках Багрова и от негодования забываю, что планировала с ним общаться на «вы».

– Чтобы ты опять в обморок свалилась? – спокойно спрашивает он.

– Это не обморок!

– А что?

Я не нахожусь с ответом, но меня все же опускают на пол. Бережно и осторожно.

– Переутомление, – утвердительно говорит Багров. – Эта работа не для тебя.

Я пугаюсь так сильно, что у меня внутри все обрывается.

– Не говори никому об этом! – я даже не замечаю, как хватаю его за руку, и умоляюще смотрю в глаза. – Пожалуйста, не говори! Я хорошо справляюсь, честное слово! Просто забыла сегодня поесть, но такого больше не повторится! Правда! Я хочу тут работать!

Его губы вдруг зло кривятся.

– Тебе в твоем клубе мало мужиков? – грубо спрашивает он. – Еще здесь их хочешь лапать?

Почему-то это очень обидно звучит, и в глазах жжет от подступающих слез.

– Не твое дело! – огрызаюсь я, а потом снова, наступив на свою гордость, прошу: – Не говори ничего про обморок! Никому! Пожалуйста!

– Посмотрим, – через паузу бросает Багров. – Тебя домой отвезти?

– Не надо! Меня… меня заберут! – отчаянно вру я.

Он смотрит на меня холодным, ничего не выражающим взглядом, потом отворачивается и идет к выходу.

– А тейп? – спохватившись, спрашиваю я.

– Костя поставит.

– А я?

– А ты домой вали.

И хлопает дверью так сильно, что я вздрагиваю.

***"

"Ночью я сплю ужасно, меня мучают кошмары. То мне снятся похороны мамы, где она почему-то встает из гроба и улыбается мне желтым неживым лицом, то снится бабушка, которая проваливается в глубокий колодец. Я ее пытаюсь удержать, но у меня скользят пальцы, и она летит в страшную черную пустоту. Потом снится, что я у врача, мне в горло сыплют яркие цветные таблетки, я задыхаюсь, глотаю их и вдруг понимаю, что не могу двинуться. Страшно, я кричу, плачу, а потом меня обхватывают сильные крепкие руки, прижимают к себе, я вдыхаю приятный теплый запах смолы и металла и успокаиваюсь. Рука гладит меня по голове, я вижу знакомую татуировку в виде змеи, оскалившей пасть, вздрагиваю и… просыпаюсь.

В который раз? В третий за ночь?

На часах пять утра, я мокрая как мышь, и у меня мелко трясутся руки.

За окном светает, наверное, уже нет смысла ложиться. Или мне приснится очередной кошмар и станет еще хуже, или я усну без сновидений и тогда запросто просплю будильник. А опаздывать в свой второй рабочий день – это совсем плохо.