Трофей для хоккеиста (СИ)

Я пытаюсь что-то сказать, но он не дает.

– Не ври, – яростно возражает Влад. – Я видел. Тебе все нравилось. Так почему ты сейчас отказываешься?

– Я очень плохо все помню, – смущенно шепчу я ему куда-то в шею, потому что посмотреть в лицо очень стыдно. – Понимаешь, я даже не знала, что это за клуб, в который мы идем. Меня подруга туда привела и ничего не сказала. Я думала, мы просто потанцевать пришли, а она дала мне таблетку какую-то… Наркотическую… Я под ней была, и, может, поэтому так хорошо было…С тобой…"

"– Проверим? – мое ухо обжигает его шепот. Сладкий, порочный, искушающий. – Сейчас, без всяких таблеток. Неужели тебе не хочется узнать, как это будет?

Хочется. Очень хочется.

И… да гори оно все синим пламенем!

Я решительно выдыхаю и поднимаю на Влада глаза.

– Где нет камер? – до неприличия хриплым голосом спрашиваю я.

– В душевых.

– Тогда почему мы все еще здесь?

Влад срывается с места так быстро, что я еле успеваю за ним, и хорошо, что он держит меня за руку – иначе я бы точно отстала. Наши шаги неожиданно гулко отдаются в пустых коридорах арены, моя ладошка тонет в огромной ладони Влада, сердце дико колотится где-то в горле, и я чувствую себя подростком. Очень счастливым влюбленным подростком.

Дверь в спортивную раздевалку Влад открывает пинком, в несколько гигантских шагов преодолевает расстояние до своей сумки, достает оттуда ленту презервативов и сует ее в карман.

– Так много? – пытаюсь шутить я.

– А ты торопишься? – его губы изгибаются в порочной усмешке, которая вышибает мне мозги почище той таблетки в клубе.

– Нет, но я…

– Иди ко мне.

Влад затаскивает меня в душевую, хлопает дверью, прижимает меня к прохладной кафельной стенке и целует. Целует так жадно и горячо, что у моих принципов и страхов окончательно вышибает предохранители, и они сгорают к чертовой матери, не оставляя внутри ничего, кроме острого желания.

Я хочу его так сильно, что готова переспать с ним в душевой спортивной раздевалки.

И нет, мне не стыдно.

У Влада твердые губы и горячий наглый язык, он буквально трахает им мой рот, не давая мне даже на мгновение перехватить инициативу. И это оказывается так сладко – послушно разомкнуть губы и отдаться его силе, его желанию, его взрывному темпераменту, который он прячет под ледяной коркой своего защитного панциря. Айсберг, внутри которого вулкан.

– Ты… ты ведь не целовал меня…тогда? – задыхаясь, спрашиваю я, когда удается на мгновение оторваться от губ друг друга.

– Нет, – он смотрит на меня, и в его обычно холодных серых глазах полыхает такое пламя, что у меня предательски слабеют колени.

Значит, мне не показалось. Тогда, в клубе, у нас было все. Все, кроме поцелуев.

– Хорошо, – шепчу я и несмело улыбаюсь ему. – Хоть что-то у нас будет в первый раз.