Трофей для хоккеиста (СИ)

– Завтра. Раньше не могла, работы много было, – почему-то оправдываюсь я.

– Это хорошо! – с воодушевлением говорит она. – Ваша бабушка будет вам очень рада!

Это звучит ужасно лицемерно, поэтому я никак не комментирую. Бабушка за последние пару лет узнавала меня всего раза три. Все остальное время принимала меня то за свою дочь, мою маму, то за давно умершую сестру, то за школьную подругу…

Но, конечно, я приеду."

"– Алина Викторовна, – голос директрисы становится деловым, – я хотела сообщить вам не самую приятную новость. За последние месяцы очень выросли расходы на коммунальные услуги и на питание – инфляция, сами понимаете. Я уж не говорю про зарплаты врачей и медсестер. Мы держали цены на прежнем уровне очень долго, но со следующего месяца будет повышение. Это от нас не зависит, нам тоже очень грустно об этом говорить…

– Сколько? – перебиваю я ее.

Ольга Ивановна называет новую сумму, и я с трудом сдерживаю вырывающийся из груди истеричный смех.

Нет, никуда я не уйду с этой работы. Зубами буду держаться за это место, пусть хоть сто тысяч Багровых будут отпускать свои грязные намеки.

Интересно, на испытательном сроке платят столько же или половину? И можно ли будет попросить аванс?

Погруженная в невеселые мысли, я даже не сразу замечаю, что в дверь стучат. Кто это может быть? Все игроки же сейчас на тренировке.

– Войдите! – кричу я.

Дверь распахивается, и на пороге стоит тот массажист из кабинета напротив, которого я уже видела. Ему по виду прилично за сорок, но он в хорошей форме – на руках бугрятся мышцы, да и фигура спортивная и подтянутая.

– Привет, новенькая, – он хмурится и оглядывает меня с ярко выраженным сомнением. – Я Костя.

– Очень приятно, а я Алина, – я старательно улыбаюсь, потому что понимаю: с будущими коллегами стоит поддерживать хорошие отношения. Тем более мы одна команда и работаем на одно общее дело.

– Так, Алина, – он страдальчески вздыхает, – давай я тебя в курс дела введу. Утром приходишь за час до тренировки, лучше за полтора. Ребят надо разогреть перед нагрузками. Воду и полотенца для них тоже мы готовим. После тренировки начинается основная работа. Кому-то полный массаж надо, кому-то по жалобам. Короче, уходишь домой только тогда, когда никого из игроков не осталось. И никаких там сбежать пораньше, чтобы на маникюры-педикюры сходить или чтобы мужу ужин разогреть. Ферштеен?

– Мне кажется, это и так очевидно, – холодно говорю я. – Что-то еще?

Кажется, этот Костя не воспринимает меня как профессионала. Это ожидаемо, хоть и довольно обидно.

– Пока все, – бурчит он недовольно. – Вопросы?

– Что я должна делать, пока идет игра или тренировка?

– Матч надо смотреть, а тренировку – дело твое.

И уходит не прощаясь.