Трофей для хоккеиста (СИ)

 – Кормили, одевали, и ладно. Могли вообще к себе не брать, я тогда бы в детский дом отправился, а там сто процентов хуже было бы.

Мне вдруг становится ужасно неловко, что я затронула такую непростую тему, поэтому я энергично говорю:

– Так, ну а теперь моя очередь! Я ужасно боюсь мышей. В школе я была влюблена в сторожа. Я никогда не видела своего папу.

Влад задумывается.

– Про сторожа неправда? – неуверенно спрашивает он, а я вместо ответа хохочу в голос.

– Не угадал! Это правда! У нас целый год работал сторожем какой-то симпатичный студент, и я весь шестой класс старалась прийти в школу как можно раньше, чтобы его увидеть!

– Значит, мыши? Ты их не боишься?

– Ну, конечно же, нет! У нас даже жила маленькая белая мышка, Фенька. Бабушка ее жутко боялась и все время ворчала, что таких тварей дома держать нельзя.

Влад улыбается, и я, вдохновленная его такой красивой и такой редкой улыбкой, предлагаю:

– Ну что, еще разок?

– Нет, – он чуть хмурится. – Достаточно.

– Тогда просто расскажи о себе! В каком городе ты жил? Как начал играть в хоккей? Кто тебя возил и покупал все снаряжение, это же дорого? Когда ты понял, что у тебя талант? У тебя были домашние животные? Когда ты первый раз влюбился? Ты любишь плавать? Тебе не жалко оставлять свою команду и уезжать в Америку? Ты общаешься со своей семьей?

Уф. Я прерываюсь, потому что у меня кончается дыхание, а Влад вдруг ржет. В голос.

– Это все вопросы? Или есть еще?

– Есть еще, – с достоинством отвечаю я. – Просто это те, которые первыми пришли в голову.

– Можешь задать мне один вопрос, – разрешает Влад с усмешкой. – На него отвечу. Остальные – уж извини. Я не особо люблю болтать.

– Поверь, я это заметила, – с сарказмом говорю я и задумываюсь.

Сложный выбор, потому что хочется узнать так много, а возможность всего одна…

– Почему ты играешь под номером тринадцать?

– Это всегда был мой номер, – туманно отвечает Влад.

– Я имею в виду, почему ты выбрал такое число?

Он молчит чуть дольше, чем стоило бы для такого несложного вопроса, а потом все же отвечает:

– Тринадцатого числа день рождения у моего первого тренера, Андрея Юрьевича. Когда мы выбирали свои первые номера, почти все ребята брали свои дни рождения, а мне не хотелось. Ну… ты знаешь об этом… Вот. А тренер сказал, что можно взять номер просто так или выбрать день рождения кого-то важного для себя. Я и спросил, когда он родился. Оказалось, что тринадцатого августа. Вот, собственно, и все.

Владу как будто неловко. Он дергает плечом, крепче сжимает широкие ладони на руле и пристально, даже слишком пристально, следит за дорогой.

– Спасибо, – говорю я. – За…

Я не могу подобрать нужное слово.

За откровенность? За то, что поделился чем-то важным? За то, что терпишь мое любопытство?

– Спасибо, – еще раз повторяю я.